Дорога в Китеж

Есаул сначала шагал рядом, давал советы, но скоро увидел, что инспектор в помощниках не нуждается, и закурил трубку.

Погода была ясная, солнце жарило умеренно, время от времени прячась за облака. Еще и свежий ветерок поддувал.

Часа через три, когда Ларцев уже начал сомневаться, не ошибся ли он насчет близости разбойничьего лагеря, атаман наконец пригодился.

– А, я знаю, где они встали! – сказал он. – Вон там, на Шлеме. Удобное место.

И показал на небольшую возвышенность посреди долины. Холм был правильной конической формы, весь поросший густым кустарником.

– Там наверху пустая площадка, обзор во все стороны. На спусках колючие заросли, не продерешься. Подняться можно только по тропке. Никто тайно не подкрадется. Но оно же и плохо. Спуститься можно тоже единственным путем. – Рыбин был доволен. – Вы правильно рассудили, Адриан Дмитриевич. Клайнкуй уверен, что его не будут преследовать, и допустил неосторожность. Он в капкане. Надо ночью залечь в траве, а когда они утром спустятся, дадим залп.

– Нет, не годится, – ответил Ларцев. – У нас винтовки однозарядные. Всех залпом не уложим. Кто-нибудь уцелеет или будет только ранен. Уйдут обратно на холм. Начнут оттуда стрелять. Они в укрытии, мы на открытом месте. Перестреляют, как перепелок. Плохой план.

– Так придумайте получше! – обиделся атаман.

А Ларцев уже придумал. Он прикидывал окружность холма Шлем, по привычке считая на ярды.

Примерно триста. Стало быть, хватит пятнадцати костров.

Собрал людей, разъяснил задачу сначала всем, потом каждому по отдельности.

Стражники отправились собирать хворост, а Ларцеву больше делать было нечего. Он улегся на траву и уснул, велев себе пробудиться после заката.

В темноте перетаскали хворост к подножию, разложили кучами.

Подожгли, когда луна скрылась за плотными облаками.

Сухой хворост занялся сразу. Холм осветился со всех сторон. С запада дул ветер, перекинул огонь на кусты. Вверх быстро поползла желто-красная полоса. Трещали ветки, сыпались искры, по склону поднимался дым.

Люди лежали полукругом, целясь в то место, где тропинка спускалась на поле. Через несколько минут на ярко освещенное пространство один за другим вынеслись всадники. Один, в белом, как и предполагал Адриан, остановил коня, собрал остальных вокруг себя. Что-то кричал, размахивал рукой.

Всадников было не шестеро, а семеро.