Дорога в Китеж

Водяной, хоть и бывалый человек, чуть не подскочил.

– Мне не нужны подробности, просто скажите громко: верно или нет?

– Верно… – просипел агент.

Юм прошел между стульями и оказался подле Воронина. Видеть прямо перед собой два пристальных, сверхъестественно мерцающих глаза было странно и страшно.

– Вы тут не один, – раздался возле уха шепот. – Вас двое… Вы пришли сюда с недобрым умыслом… Но умысел этот недобр только по отношению ко мне, намерения же ваши благи… Так или нет?

– Да, всё верно, – глухим, будто не своим голосом, ответил он.

К разговору медиума с бородатым соседом чиновник прислушиваться не стал. Охватившее его разочарование было сильней удивления перед непознанными тайнами мироздания.

Если Юм обладает некими таинственными, но несомненными способностями, значит, сконцентрировавшись на Константине Николаевиче, британец действительно ощутил некую опасность, нависшую над великим князем. Как феномен это весьма и весьма любопытно, но означает, что никаких британских козней не существует.

Тут раздался громкий крик, заставивший Воронина вздрогнуть.

– Satan! Satan! – вопил мистер Юм, показывая пальцем куда-то в угол, где в начале сеанса никого не было.

Там, скрестив руки на груди, стоял какой-то крупный господин, попыхивал сигарой. Круглые щеки едва помещались под маской.

Толстяк отшатнулся, схватился за маску. На ней лопнула тесемка, черный полукруг соскочил.

Вика ахнул. Это был его старинный приятель, известный всему Петербургу журналист Питовранов.

Юм задохнулся, захрипел, повалился на пол. Нога в лаковом штиблете судорожно заколотила по паркету, на губах запузырилась пена.

– У него падучая! Господа, тут есть врач?

Загрохотали стулья, все повскакивали, склонились над припадочным.

Воронин подошел к другу.

– Однако ты умеешь произвести эффект, Мишель. Что ты тут делаешь?

Отвечая на рукопожатие, Питовранов сконфуженно пробасил:

– Я всегда знал, что моя красота сильно действует на людей, но это, пожалуй, чересчур.

– Собираешься разоблачать проходимца?

– Что-то в этом роде.

– Боюсь, в данном случае тебе придется вспомнить времена, когда ты писал о новинках науки. Не знаю, что за фрукт мистер Юм, но во всяком случае не проходимец. Разгадал моего помощника, потом меня. Почувствовал угрозу, исходящую от тебя.