Дорога в Китеж

– Привет, Куница, – сказал с порога Глаголев, еще не заметив, что Ариадна не одна.

– У нас гость, – быстро произнесла девушка, словно вошедший произнес нечто чрезвычайно интимное, хотя «Куница» было не нежным прозвищем, а партийной кличкой. Бог весть почему. На остромордого, пронырливого зверька Ариадна была нисколько не похожа. Иное дело – «Косолапый» (так в Организации называли Питовранова).

– Что случилось, Косолапый? – нахмурился Глаголев, повернув голову. – Я же говорил: без вызова сюда не являться, только в самых чрезвычайных обстоятельствах.

– У меня чрезвычайное сообщение. Я сегодня имел возможность рассмотреть Лорис-Меликова.

– Как вас сейчас. Близко. И говорю со стопроцентной уверенностью: этот человек опаснее Толстого и Дрентельна вместе взятых. Да и царя. Он собирается психологически изолировать Организацию от общества. Оставить безо всякой поддержки, превратить в пугало. Самое плохое, что у него может получиться. Поверьте опытному журналисту, это феноменально оборотистый господин…

Мишель принялся рассказывать подробности, не забыв упомянуть о том, что завтра диктатор встречается с идейными вождями либерального лагеря.

Глаголев сосредоточенно слушал, но на месте не стоял. Снял бекешу и ватный картуз (он был одет мастеровым). Не стесняясь, скинул косоворотку, обнажив поджарый торс, и стал умываться над тазом. Ариадна поливала из кувшина. Один раз, думая, что Мишель не видит, слегка провела ладонью по изрезанной белыми шрамами спине.

– Да, вы правы, – сказал Глаголев, энергично вытираясь.

 – Это опасно. Если так называемая передовая общественность будет нас чураться, мы не сможем работать. Вы же знаете, как наша интеллигенция падка на новые поветрия, а от риторики Лорис-Меликова тянет аппетитнейшим ароматом свежести. Главное, всем будет очень удобно и комфортно. Как они любят. Я доложу Комитету. Думаю, Главное Дело придется отложить.

– Удар нужно нанести быстро. Обойдемся без динамита, но понадобится человек, готовый пожертвовать собой… Таких у нас много, но нужен кто-то со стороны, не связанный с Организацией.

Ответственность мы на себя брать не будем… Ладно, Косолапый, это моя забота. Ваше дело – получить от Шахматиста сведения об охране Лорис-Меликова, его распорядке дня и прочем. Завтра же.

– Сделаю, – кивнул Мишель.

«Шахматист» был чиновником Третьего Отделения, тайно сотрудничавшим с Организацией. Никто из подпольщиков к этому человеку не приближался, все контакты были только через Питовранова.