Дорога в Китеж

Потом он усаживал расплакавшегося просителя в кресло, поил водой из графина и объяснял, что право помилования принадлежит только его величеству, но что он, Лорис-Меликов, со своей стороны сделает все возможное.

– Правда? Правда? – просветлел Гаршин. – И вы изложите государю мою идею? Про казнь не убийцы, а убийства?

– Непременно, – сказал граф. – А теперь ступайте, уже очень поздно. Господин Воронин вас проводит.

Писатель вышел совершенно счастливый, благодаря и кланяясь.

На секунду задержавшись, Вика шепотом спросил:

– Неужто правда будете ходатайствовать о помиловании?

– Еще не хватало, – так же тихо ответил Лорис.

 – В таких делах мягкость недопустима. Но пусть писатель всем расскажет, что я обещал попробовать. Проследите, чтоб болваны его не арестовали. Всё испортят.

Едва отбив Гаршина от жандармов, Вика усадил его на извозчика и только тогда перевел дух. Воздух пах грязным, прокопченным снегом, но чиновнику казалось, что в петербургской ночи разлиты миазмы сумасшествия.

В следующую минуту безумие усугубилось.

Со стороны Гороховой с грохотом и лязгом вылетела тяжелая карета, запряженная четверкой лошадей. Это мчался в своем бронированном экипаже Дрентельн. Виктор Аполлонович тихо выругался и ретировался в дом – предупредить начальника.

Он еще поднимался по лестнице, когда внизу хлопнула дверь.

– Капитан! Где подозреваемый? Как уехал? Почему не арестовали? Догнать и задержать!

Пришлось возвращаться.

– Александр Романович, уверяю вас, ничего страшного не произошло.

Граф мирно поговорил с господином Гаршиным, и тот отправился домой. Его не за что арестовывать.

– Милостивый государь Виктор Аполлонович, – с достоинством пророкотал бравый генерал и приосанился, – я не учу вас вашей службе, а вы не учите меня моей. Какой адрес у Гаршина, капитан? То есть как «не могу знать»? Адресную книгу сюда!

– Не нужно адресную книгу, – вздохнул Воронин. – Я сажал его на извозчика и слышал, как он сказал: «На Васильевский, угол Малого и Восемнадцатой».

– Благодарю! – грозно возликовал Дрентельн. – Произведу арест лично. Шутка ли – среди ночи врываться к председателю Распорядительной комиссии. А вы, капитан, у меня отправитесь на гауптвахту!

И, звеня шпорами, вышел вон. Тогда Вика продолжил подниматься по ступенькам. Увидел стоящего у перил Лориса.

– Зачем вы назвали адрес? – укорил тот.

– Я понятия не имею, где живет господин Гаршин, – устало молвил Воронин. – Услал генерала подальше, чтобы остыл.