Дорога в Китеж

– Каков поп, таков и приход, – кстати вспомнил народную поговорку чиновник особых поручений и покосился на суровую Несмеяну: оценит ли. Кажется, даже не услышала – выясняла у дочки, не надо ли ей в уборную.

– Билеты купил? – спросил Ларцев. – Сколько я тебе должен?

– Заказал. Ты можешь их выкупить сам, когда пожелаешь. Но сначала я хочу, чтоб ты побывал у одного человека. Он ждет тебя в три пополудни. За тобой в гостиницу приедет карета.

– У какого человека?

– У председателя Верховной распорядительной комиссии графа Лорис-Меликова.

– Да, – кивнул Адриан. – Только он был еще не председатель и не граф, а начальник Терской области, хороший. Глава правительства, кажется, из него получился тоже неплохой. Но это тебе видней.

– Превосходный, – подтвердил Воронин.

– Зачем я ему нужен?

– Кто кому больше нужен, это мы посмотрим, – загадочно ответил Виктор Аполлонович.

Он ждал расспросов, но Адриан пристально посмотрел на него и сказал:

– У тебя что-то произошло.

Пораженный, Воронин подумал: я не преувеличил, когда сказал Лорису, что это уникум.

Последняя преграда, мешавшая Михаилу Тариэловичу расправить крылья, была устранена. Теперь он становился настоящим, единоличным управляющим империей. Распорядительная комиссия с ее широкими, но не вполне определенными полномочиями себя изжила. Лорис намеревался превратить в главный орган власти самую разветвленную административную структуру – министерство внутренних дел и забрать этот портфель себе.

Понимая, что меняется вся схема власти, Воронин пытался угадать, какая должность достанется ему. За два с половиной месяца совместной работы Лорис успел оценить достоинства своего помощника и, кажется, даже полюбил его.

Беседа с глазу на глаз, состоявшаяся вчера на Большой Морской, обещалась быть судьбоносной.

Великий человек встретил действительного статского советника с всегдашней сердечностью, начал посвящать в свои планы.

– Должности Толстого будут разделены. Нельзя соединять в одних руках два поста, ведающие всей идейной сферой. Иначе опять возникнет второй центр власти, непосредственно влияющий на общество. Это неполезно, – говорил он, демонстрируя ближнему соратнику полное доверие.