Дорога в Китеж

Вице-директор в точности знает порядок и расписание всех рейсов. Ты хочешь, чтобы я передал вам сведения.

– Не только, не только! – воскликнул Мишель. – Ты человек действия. Ты можешь всё. Помнишь, как было тогда, в пятьдесят четвертом? Если бы не появился ты, мы бы только болтали.

– Со мной тоже ничего не вышло.

– Потому что у тебя были дерьмовые помощники! Не удосужились выяснить, что один из слуг отпивает чай, проверяя его температуру. – Питовранов скривился от тягостного воспоминания. – Но теперь делом занялись люди отборные, хронометрической точности.

И знай, что среди них честолюбцев нет. Когда я сведу тебя с ними, они увидят, что ты лучше всех сможешь возглавить предприятие. Ах, Адриан, что это за люди! Наивысший продукт национальной селекции. Подумай только, на какое великое дело я тебя зову. Хорошенько подумай!

И Ларцев хорошенько подумал.

– Нет, – сказал он минуты через полторы. – Ничего из этого не выйдет. В шестьдесят первом, в Орегоне, на прокладке был очень плохой начальник дистанции.

Жестокий, жадный, грубый. Однажды собралась группа – вроде вашего Исполнительного Комитета. Решили, что надо гада кончить. Подстерегли, пристрелили. Но оказалось, что лучше плохая власть, чем никакой власти. Назавтра друг в дружку пуляли уже по всему лагерю, а еще через неделю остались только пустые палатки и трупы – все разбрелись кто куда. Строительство прекратилось, компания обанкротилась. То же будет и с Россией. Я не революционер, я строитель. Никогда больше на эту тему со мной не говори.

– …Ладно. Не буду, – погасшим голосом произнес Питовранов. – Прошу забыть об этом нашем разговоре.

– Уже забыл, – ответил Адриан.

Но скоро, на следующий же день, пришлось об этом разговоре вспомнить.

В семь часов, как назначено, он был у Шилейко. На сей раз Ларцеву вышло повышение – хозяйка принимала его не в прихожей, а в кабинете. За дверью находилась спальня, визитом в которую завершилось предыдущее посещение кабинета, но в ту сторону Адриан старался не смотреть. Воспоминание было неприятным.

– Вы довольны должностью? – спросила хозяйка. – Ее вам устроила я.

– Нет. Скучная работа. Николаевская дорога – самая организованная в России. И к тому же короткая – всего 604 версты, 34 станции. Впрочем, оно и к лучшему, что скучная. Останется много времени для главного дела.

– Про то, скучная ли это работа, мы поговорим чуть позже, – таинственно заметила Варвара Ивановна. – Начну же с того, что вы в моих глазах полностью реабилитированы.