Дорога в Китеж

К Мишелю тянется, а от меня отворачивается. Нет, дети – определенно не мое forte, – сказала она Питовранову, очевидно, в продолжение какого-то их разговора.

Адриан в это время думал о том, что Шилейко уже вчера знала о его назначении. Возможно, Лорис-Меликов даже согласовывал с нею новую должность своего протеже. С нею, а не с ним. Это в будущем чревато серьезными проблемами.

– Мы установили, что ты скверно заботишься о своей жене, – балаболил Мишель. – У Антонины Герасимовны совершенная беда по части туалетов.

В Санкт-Петербурге жить – это тебе не в горах.

– И то, Адриаша, – вздохнула госпожа Ларцева, – коли мы не едем в Америку, надо как-то здесь обживаться. Чтоб тебе за меня не стыдно было. Опять же Марусю приодеть.

– Лучше всего отправиться в Гостиный двор. – Питовранов чиркнул спичкой, разжигая сигару. – Удачно, что со мной Мария Федоровна. Она знает там все лучшие лавки. Разоденет твоих красавиц так, что ты ахнешь.

– Нешто поехать? – спросила мужа Антонина.

Он кивнул, внимательно глядя на Питовранова.

Догадался, что тот явился не просто так, а для какого-то разговора. Несомненно, поняла это и Антонина. Обычно она совсем не беспокоилась о туалетах.

Дамы скоро ушли, взяв с собой девочку.

Ларцев тоже закурил, ожидая, чтоб Мишель объяснил причину визита.

– Сколько ты в наших российских щах варишься? Лет шесть? Притом не в столице, а в самой гуще, где черти водятся. Хочу тебя спросить. Что ты думаешь о российской жизни?

Совсем как Лорис-Меликов, подумал Адриан.

Тот тоже начал с этого.

– Ты не ходи вокруг да около. Я же вижу – ты пришел по делу. Говори прямо: почему, зачем.

– «Почему» и «зачем» – два отдельных вопроса. И чтоб я задал второй, сначала ответь на первый. Так что ты думаешь о стране России?

Пожав плечами, Ларцев стал терпеливо объяснять, что оценивает качество всякой страны по одному главному параметру: каково в ней делать дело. Если легко – страна хорошая. Если трудно – плохая. Россия страна плохая. Дельному человеку здесь не помогают, а мешают.

На одного с сошкой семеро с ложкой.

Питовранов выслушал, кивнул.

– Так. А кто в этом, по-твоему, повинен?

– Не кто, а что. Если система плохо работает, значит, она неправильно устроена. Страна – та же железная дорога. Если рельсы кривые, а шпалы гнилые, паровоз поедет паршиво, а на крутом повороте свалится под откос.

Мишель снова кивнул, очень довольный.

– Вот тебе ответ на вопрос, почему я пришел. Теперь объясню зачем.