Дорога в Китеж

Как в деревне: если у кого-то загорелась изба и дует сильный ветер, люди дружно бегут гасить пожар, чтоб он не спалил всё село.

– Вы про политику, – догадался Адриан.

– Разумеется. В государстве пожар, и дует очень сильный ветер. Наверху все растерялись, мечутся. У них только багры и топоры, которыми подобное пламя не потушишь. А еще у них устав пожарной команды, связывающий им руки. Одно нельзя, другое не положено, третье неприлично. Все кричат, размахивают руками, а что нужно не делают. В результате от России останется пепелище.

Ни железных дорог, ни телеграфии, ни телефонии – ничего не будет.

Ларцев слушал, не перебивал.

– Я думаю, что со мной вы говорите не с первым и наверняка уже что-то предприняли, – сказал Адриан, еще не решив, как относиться к энергичной затее. Убийство главного администратора корпорации, то бишь империи, ему не понравилось. Всякая политическая турбуленция снижает деловую активность, перенаправляет инвестиционные потоки и повышает риски. Однако было не до конца ясно, бандиты ли те, кто убил царя.

Бандиты ведь живут только шкурным интересом, а тут другое.

– Разумеется, – повторил собеседник свое любимое слово. – Я изложил свой план в письменном виде и отправил дяде Ростиславу. Не рассказывал я вам про него? О, у нас в высшей степени колоритное семейство. – Сергей Юльевич рассмеялся. – Дядя Ростислав тоже человек действия. Генерал Фадеев – тот самый. Наверно, слышали? Ему всегда было тесно в рамках конвенционной жизни. Он помогал египетскому хедиву создавать армию.

Во время войны сражался волонтером в Черногории. Потом сделался писателем. Одним словом, такой же искатель приключений, как кузина Элен, хоть совсем в ином роде.

– Что-то припоминаю из газет, – кивнул Ларцев. – Хотя обычно я читаю только деловую страницу.

– Дядя Ростислав в Петербурге считается рыцарем-крестоносцем самодержавия и патриотизма. Должностей ему не дают, он у властей слывет субъектом непредсказуемым и неконтролируемым, но всех знает и всюду вхож. Я был уверен, что в эти дни он не станет сидеть сложа руки.

Так и есть. Мне немедленно пришел ответ, телеграммой. «Приезжай. Сведу с хорошими людьми». Вот я и еду. Решил захватить вас с собой. Завтра вечером свожу вас к Элен, предварительно с нею поговорив. Покажете дочь. А потом отправимся к дяде и его «хорошим людям». Их я тоже предварю.

Сергей Юльевич наклонился, тронул Ларцева за рукав:

– Право, не отказывайтесь. Просто сходите и послушайте. Да – да, нет – нет.