Дорога в Китеж

Новым сотрудником был только Воронин, секретарь по остальным вопросам. К нему стекалась корреспонденция и документация из всех гражданских министерств и ведомств. Каждый день курьеры доставляли сотни конвертов, пакетов, телеграмм. Виктор Аполлонович раскладывал их на трех столах по степени важности и срочности.

Выглядела царская канцелярия, если поглядеть со стороны, чуднó. Двери нараспашку, верней вовсе отсутствуют – всё на виду. В центре, в приемной, мурлычет песенки, нафабривает усы бравый генерал Черевин; слева изучает устройство новейшего английского спиннинга князь Белоземский; справа в своей пещере Воронин, как царь Кощей, над бумажками чахнет.

К новому секретарю царь зашел в первое же утро и замер на пороге, с ужасом глядя на груды еще не разложенных документов.

– Ваше величество, я буду готов к докладу в полдень, – отрапортовал Воронин.

– Хорошо, – обреченно вздохнул Александр. – Я после зайду.

Когда он появился вновь, ровно в двенадцать, бумаги лежали аккуратными стопками.

– На первом столе всё, что вашему величеству читать незачем, – показал Виктор Аполлонович. – На втором столе то, что прочитать желательно, но, в сущности, необязательно. На третьем – необходимое. Вот стопка просто для ознакомления. Стопка для отправки графу Лорис-Меликову, пусть внесет свои предложения. Эта, самая маленькая, требует личного решения вашего величества. С красными наклейками то, на что явно надо ответить отказом. С зелеными – то, что вы скорее всего сочтете возможным разрешить.

– Вас мне Бог послал! – воскликнул государь. – То есть Константин Петрович, а это почти одно и то же. – И пожаловался: – Когда я был в Зимнем, Карл Христофорович, секретарь отца, обрушил на меня такой бумажный водопад, что я в нем захлебнулся… Пожалуй, не буду вас бояться.

Грубое лицо осветилось обаятельной улыбкой.

Назавтра сцена повторилась.

Бумаг из Петербурга поступило еще больше – бюрократический документопоток приспособился к новой топографии высочайшего делопроизводства, а всё же под руководством Воронина царь решил все насущные вопросы за полчаса.

– Мне кажется, я полюблю работу с бумагами, – сказал Александр, очень довольный. – С ними проще, чем с людьми. Даже самый сложный документ в конце концов дает в себе разобраться. Про человека же никогда не знаешь, что он может выкинуть.