Дорогая Жасмин

Теперь, используя шифр, изобретенный когда-то им самим, евнух объяснил, что дети должны помочь матери отвадить нежеланного поклонника. И поэтому надо отправить их в Лондон сразу же по получении этого послания.

Сунув туго свернутый пергамент в серебряный футляр, Адали привязал его к лапке почтового голубя и подбросил птицу в небо. Вскоре маленький комочек исчез из виду.

Следующие три дня Пирс Сен-Дени исправно приезжал в Гринвуд с букетом цветов, перевязанным лентами, и неизменно получал отказ. Адали терпеливо твердил, что хозяйка не на шутку разболелась, чтобы принимать визитеров.

Нет, за лекарем не посылали. Госпожа не верит в лекарей. Вероятно, завтра ей станет лучше, и она сможет поговорить с маркизом.

На четвертый день, когда Сен-Дени стал выходить из себя, Адали приветствовал его широкой улыбкой и заявил, что госпожа будет рада видеть маркиза. Знаком велев гостю следовать за ним, евнух повел его наверх, в покои Жасмин.

Пирс Сен-Дени украдкой осматривался — хотя он успел мельком увидеть некоторые комнаты внизу, его никогда не приглашали на второй и третий этажи.

Обычно же все помещения, кроме библиотеки, были закрыты. Гринвуд оказался отнюдь не большим домом и замыкал ряд строений, принадлежавших богатым и сильным мира сего. Мебель была красивой и модной, но весьма заурядной. Пирс даже назвал бы обстановку простой, если бы не ковры, гобелены и серебро лучшего качества и, очевидно, очень дорогие.

Они поднялись на третий этаж, и Адали провел гостя через гостиную в спальню Жасмин.

— Милорд! — воскликнула леди Линдли, протягивая ему руки. Темные волосы разметались по плечам. На ней был скромный халат с высоким воротом. К облегчению Пирса, она казалась вполне здоровой.

— Надеюсь, вы поправились? — осведомился он, целуя тонкие пальчики и без приглашения садясь на край кровати.

— Еще слаба, но лихорадки нет и жар спал, — заверила Жасмин, отнимая руки. — Мне стало гораздо легче, как только я получила прекрасные новости от бабушки! Мои дети приезжают в Лондон!

Маркизу Хартсфилду, похоже, новость пришлась не по душе.

— Я думал, ваши дети постоянно живут в деревне.

— О нет, милорд! Мои ребятишки всегда жили со мной! Я не из тех матерей, которые отсылают своих отпрысков в деревню и бросают на слуг! Упаси Боже! Малыши гостили у бабушки, которая привезла их из Франции, чтобы мы с Джем-ми могли побыть вместе, но теперь, когда Джемми уехал, я хочу снова обнять их.