Дорогая Жасмин

 — Откуда вдруг такая покорность? Вы не были столь скромны и кротки, мадам, в тот день, когда разбили сердце бедного Пирса Сен-Дени! Теперь я должен найти награду, достойную сравняться с вами, а это не так-то просто!

— Вы правы, сир, — вмешался граф Гленкирк, боясь, как бы Жасмин своим неосторожным ответом не навлекла на себя новые беды, — моя невеста — драгоценный камень, подобного которому нет на свете, однако всякая женщина, выбранная вашим величеством для маркиза Хартсфилда, будет бесценным даром, лишь потому что именно вы, сир, соизволили обратить на нее свой взор.

При этих словах губы короля тронула легчайшая улыбка. Он был не настолько тщеславен, чтобы не распознать неприкрытой лести, и все-таки не мог не признать справедливость замечания графа. Дорогому Пирсу придется принять любое предложение короля.

— Прекрасно сказано, Джемми, — одобрил он. — Мне будет недоставать тебя. — И уже громче, чтобы слышали все присутствующие, добавил:

— Мы с супругой сожалеем, что вынуждены расстаться с вами, но понимаем необходимость отъезда.

— Мы оба — преданные слуги вашего величества и появимся по первому зову, — пообещал граф Гленкирк.

— Да, да! Король поднялся.

— Пойдем со мной, Джемми Лесли. Я хочу выслушать с глазу на глаз подробный отчет о твоей поездке. А вы, леди Линдли, можете пока попрощаться с друзьями.

Жасмин снова присела.

— Благодарю вас, ваше величество.

— Я вернусь за тобой, когда король меня отпустит, — шепнул граф Жасмин. — Постарайся за это время ничего не натворить, дорогая, хорошо?

Он послал ей воздушный поцелуй и последовал за королем.

— Он хорошо изучил вас, не так ли, дитя мое? Думаю, что если вы не прикончите друг друга в порыве ярости или в пылу гнева, будете жить долго и счастливо.

— Я буду скучать по вас, ваше величество, — тихо призналась Жасмин. — Вы стали моим единственным другом при дворе, с которым мне захотелось попрощаться, мадам.

— Что? А я разве вам не друг? — притворно обиделся Джордж Вилльерз, стоявший между тронами.

— О, Стини, конечно, вы тоже мой друг. Я бы хотела стать свидетелем вашего ослепительного восхождения, и, если пообещаю иногда писать вам, вы ответите и расскажете обо всех ваших победах? — спросила она, подавая ему руку. — Когда-то мой дядя Конн считался первым придворным красавцем. Кажется, вы по праву унаследовали его славу.