Дорогая Жасмин

— Парнишка принца Генри? — На глаза Уилла Тодда навернулись слезы. — Ах, как печально, милорд! Как грустно! Но мальчик здесь в безопасности. Король и вправду явил нам огромную милость и заслуженно — разве Лесли из Гленкирка не были всегда беззаветно преданы Стюартам?

— Ты прав, Уилл, — согласился Джеймс Лесли.

— Дети утомлены долгим путешествием, милорд, — вмешалась Жасмин. — Думаю, им пора ужинать и спать. Завтра они могут осмотреть замок и окрестности, но сегодня уже слишком поздно.

— Я покажу их покои, миледи, — вызвался Уилл.

— Мне лучше пойти с ними, — присоединился Адали. — Я скоро вернусь. Путешествие было долгим и для вас, моя принцесса, — многозначительно добавил он. Жасмин кивнула.

— Пойдем посидим у огня, — попросил граф. — Торамалли, в буфете есть вино. Налей в кубки и принеси нам. Я уже слышу шаги. Сейчас сюда ворвутся твои новые родственники, Отдыха нам все равно не видать, но хоть получим несколько минут передышки.

Дети и слуги последовали за Адали и Уиллом, а зал стал быстро наполняться людьми.

Конечно, сразу запомнить все имена было невозможно, но Жасмин уже узнавала в толпе характерные черты рода Лесли. Вперед вышли дядюшки графа со стороны отца: Джеймс, Адам и самый младший, Майкл. Приехал также кузен его матери, старый граф Ситеан, женатый на тетушке Джеймса, со своим сыном Чарлзом, взявшим в жены сестру Джеймса Лесли Аманду. И, конечно, не упустили случая познакомиться с Жасмин двое его братьев — Колин, владелец Грейхевна, и Роберт Лесли из Браймир-Мур. Они громко хлопали Джеймса по спине и сжимали в медвежьих объятиях.

— Это моя жена. Жасмин, — представил граф, подхватывая ее и ставя на стол, чтобы все могли разглядеть получше.

— Вижу, ты совсем как отец, такой же ценитель женской красоты, — заявил дядя графа, Адам Лесли, галантно кланяясь Жасмин и посверкивая янтарно-золотистыми глазами.

— Да, она хороша собой, спору нет, но может ли подарить нам следующего графа Гленкирка? — грубовато бросил престарелый кузен Ситеан.

— Я родила своему второму мужу сына и двух дочерей, а принцу Генри — чудесного мальчишку, милорд, — гордо заявила Жасмин.

Ошеломленные, мужчины не нашлись с ответом и с открытыми ртами уставились на дерзкую англичанку. Наконец в зале раскатился оглушительный смех, и Колин Лесли восхищенно заметил:

— Черт возьми, Джемми, ну и бойкая же у тебя женушка! И какая ладная! Ничуть не уступает нашей матери.