Дорогая Жасмин

— Да, — подтвердил Адам, — можно подумать, она родом из Шотландии, — у нас все девушки такие! Что ж, тем лучше, значит, ты и впрямь народишь нашему Джемми сильных сыновей.

— Но когда? — упорствовал граф Ситеан. — Ты женился на ней несколько месяцев назад и, как подобает мужчине из семьи Лесли, вспахивал ее чрево каждую ночь, кузен. К этому времени семя уже должно бы дать ростки.

— Надеюсь, конец зимы не слишком долгий срок для вас, старый приставала? — осведомилась Жасмин, забавляясь удивлением окружающих и собственного мужа в особенности.

 — Ну а теперь поставь меня на пол, Гленкирк. Думаю, все твои родичи уже достаточно налюбовались! И что, гром и молния, в этой семейке нет ни одной женщины?!

По комнате снова пронесся смешок; мужчины в приступе веселья громко хлопали друг друга по спинам.

Граф Гленкирк осторожно снял жену со стола.

— Почему ты не сказала мне? — прошептал он, не в силах скрыть улыбку.

— Я собиралась сегодня же ночью, как только мы уляжемся в уютную постельку, но когда этот назойливый старикашка стал донимать меня, ничего другого не осталось.

Не хочу, чтобы они посчитали, будто ты плохо исполняешь супружеский долг!

— Кресло для графини! — воскликнул граф Ситеан, и его просьба была мгновенно услышана.

— Садитесь, дорогая, — пригласил он. — Вы носите драгоценное бремя и должны заботиться о себе, девушка!

— Я уже родила четверых, милорд, — заверила Жасмин.

— Да-да, но тогда, говоря по правде, вы, были чуть помоложе, — обеспокоенно вздохнул граф. — Бывало, что вы скидывали младенчика?

— Да, своего первенца, но тогда я была вне себя из-за злодейского убийства мужа, — пояснила Жасмин.

 — В то время мне было четырнадцать. Но с тех пор ничего подобного не случалось, милорд, а это дитя все вынесет и появится на свет здоровым и крепким.

— Это правда, дорогая, ведь он — Лесли! — улыбнулся старый граф.

— Признайтесь, сэр, где все-таки женщины? — допытывалась Жасмин.

— Они решили прийти завтра, чтобы дать вам отдохнуть, — сказал Адам Лесли. — Все тетки, невестки и золовки рвались познакомиться с вами, но теперь, услышав о вашей красоте, наверное, пойдут на попятную, — пошутил он.

 — Моя Фиона тоже красотка, — прибавил он, понизив голос, — но не могу сказать того же о женах моих братьев. В молодости они могли сойти за хорошеньких, как всякие девушки, но время их не пощадило, хотя сестры Джемми очень милы.

— А вы ужасная язва, — лукаво фыркнула Жасмин.

— Поживешь с моей Фионой столько лет, еще и не таким станешь, — вздохнул Адам.