Дорогая Жасмин

Но ведь мы тоже охотимся! И умеем обращаться с луком!

— Не успеешь оглянуться, как она захочет танцевать, — съязвил Адам Лесли. — Девочка, девочка, знай же свое место!

Бирюзовые глаза свирепо блеснули, и в этот миг перед Джеймсом предстала настоящая принцесса из династии Великих Моголов.

— А где же, позвольте спросить, дорогой дядюшка, мое место?

Вместо красивой молодой женщины Адам Лесли внезапно увидел неукротимую разъяренную тигрицу, в жилах которой текла кровь многих поколений завоевателей-королей, увидел и чуть не испугался, но сумел сохранить присутствие духа.

— Неужели ты сама не знаешь, девочка? Быть послушной и доброй женой Джемми Лесли и дать семье здоровых детишек.

Фиона, не выдержав, фыркнула. Граф громко застонал.

— Вы хотите сказать, дядя, что я должна помалкивать, исполнять любые желания повелителя и до конца дней своих ходить беременной?

С этими словами она вырвала у мужа длинный лук и, наложив стрелу, послала в цель. Наконечник вонзился в самый центр мишени.

Выхватив из колчана еще одну стрелу, она натянула тетиву, отпустила, и вторая стрела расщепила первую.

— Любой, кто проделает то же самое, получит от меня пять золотых монет! Никто не хочет попробовать? — уничтожающе бросила она, сунув лук Джеймсу. Мужчины стояли словно громом пораженные. — Никто? — повторила Жасмин и, повернувшись, величественно поплыла прочь.

— Иисусе! — восхищенно пробормотал Джок Брюс. — Да она, пожалуй, и твою матушку переплюнет, Джемми! Где, черт возьми, она научилась так стрелять? И почему требует допустить ее к состязаниям?

— Жасмин — младшая дочь, рожденная на закате жизни отца, его последнее утешение, и он вместе со старшим сыном баловал ее, как мог.

Она ездила с ними на охоту, — пояснил граф Гленкирк.

— Храбрая девчонка! Народит тебе сильных сыновей! — заметил распорядитель игр. — И на случай осады замка лишние руки не помешают.

Его реплика ослабила напряженность, вызванную поведением Жасмин, и мужчины весело рассмеялись.

Одному графу Гленкирку было не до веселья. Жена опозорила его не столько чересчур смелыми для женщины поступками, сколько резкими словами, сказанными во всеуслышание. Он направился к шатру, где и нашел мятежную супругу. Та, усевшись на стуле перед входом, как ни в чем не бывало угощалась вином.

— Скажите, мадам, индийские жены тоже публично унижают своих мужей? — стараясь сдерживаться, осведомился граф.

— Здесь не Индия, — невозмутимо парировала Жасмин.