Дорогая Жасмин

 — Прошу, простите меня за грубость! Я напрасно так вспылила.

— Пустое, девушка, — отозвался Адам, небрежно взмахнув рукой. — Ты, кажется, снова носишь ребенка, а беременные женщины склонны раздражаться и капризничать. Ну а теперь подойди и поцелуй меня, чтобы скрепить примирение!

Жасмин, смеясь, обняла его и поцеловала в щеку.

— Неужели в Шотландии совершенно невозможно ничего утаить?

— Увы, дорогая, — хмыкнул Адам.

Вечером мужчины танцевали под завывание волынок на лугу, освещенном огромной августовской луной.

Пламя костров отбрасывало причудливые тени на эту почти первобытную сцену. Джемми объяснял Жасмин, как отличить один клан от другого по цветам пледов. На шотландке клана Брюсов пестрели красные квадраты, разделенные белыми полосами, в которых находились зеленые квадраты поменьше, обведенные темно-красным. Семейство Макдуфов носило охотничьи цвета — темно-синий, зеленый, голубой и красный, Эрскины — красный с черным, а Линдси — красно-зеленый. На шали Жасмин красовались голубые и зеленые квадраты с пересекающимися темно-синими широкими и желто-красными узкими полосами.

В последнюю ночь игр Жасмин вместе с Фионой Лесли снова наблюдали за танцующими мужчинами. Шотландцы грациозно переступали между скрещенными шпагами, ухитряясь не задевать за клинки. Жалобно надрывались волынки, ветерок доносил запах вереска. Огни костров взвивались в небо, как неистовые танцоры. Во всем происходящем было нечто дикое и примитивное, и в Жасмин возбужденно бурлила кровь ее кельтских предков.

Однако, когда настал рассвет, на безоблачном небе появились темные тучи, грозившие пролиться дождем.

Приглашенные стали разъезжаться, и луг Брюсов снова опустел.

— Вы можете сократить дорогу, если отправитесь домой прямо отсюда, — предложил Адам. — Мы выедем следом и захватим вашего управителя Адали. Он закроет городской дом и привезет вещи. Путешествуя налегке, вы скорее окажетесь в Гленкирке.

— Что скажешь, Жасмин? — спросил граф.

— Да, Адам прав, но мне все-таки придется вернуться в город. Нужно поговорить с Кира, моими банкирами, по неотложному делу.

Они снова переправились через Ферт-оф-Форт и очутились в Эдинбурге. Джеймс Лесли поехал домой, а Жасмин отправилась на Голдсмит-Элли, неподалеку от Хай-стрит. После встречи с банкирами она вышла на улицу и неожиданно оказалась в окружении подозрительных оборванцев. За спиной раздался знакомый ехидный голос.

— Итак, мадам, мы снова встретились, — приветствовал Пирс Сен-Дени. — У меня приказ о вашем аресте.