Дорогая Жасмин

К удивлению Жасмин, за трапезой почти никого не было, кроме членов королевской семьи и шотландских кузенов, включая графа Гленкирка и его тестя, графа Брок-Кэрна. Подавали самые скромные блюда — лососину и пирог с крольчатиной. Королева, устало вздохнув, призналась, что очень утомлена.

— Богу известно, как я люблю ездить верхом, но мой бедный зад превратился в сплошной синяк!

— Мы положим вам на седло овечью шкуру, мадам, как принято на севере, — пообещал граф Гленкирк.

 — Вряд ли вы захотите пропустить охотничий сезон, особенно если вспомните, сколько дичи в Шотландии. Скоро подрастут куропатки и разжиреют олени!

Королева улыбнулась:

— Ты прав, Джемми, я действительно люблю поохотиться! Но одного Холируда недостаточно! Мы непременно отправимся в Фолклендс и Перт.

— О Иисусе сладчайший! — тихо простонал Бакингем. — Опять куда-то ехать?

Но королева, не обратив на него внимания, обернулась к Жасмин:

— Как маленький Чарли? Мы увидим нашего внука?

— Растет и крепнет, мадам, и чрезвычайно рад тому, что не остался самым младшим.

Посмотрели бы вы, как он заботится о Патрике и Адаме! Настоящий старший брат! Как только мы будем точно знать, когда вы соберетесь в Фолклендс, сразу же пошлем за детьми, — пообещала Жасмин.

На следующий день начались празднества. Король принимал вождей кланов, спустившихся с гор и приехавших с границ, чтобы предстать перед монархом. Кроме того, он охотился в парке, а по вечерам присутствовал на банкетах.

Королева устроила несколько маскарадов, в которых принимали участие английские придворные, а шотландцы оставались лишь потрясенными зрителями. Никогда еще они не видели ничего подобного! Изящные костюмы, раскрашенные и позолоченные маски, мелодичная музыка — все это было внове грубым горцам, и, говоря по правде, они не знали, как отнестись к такому легкомыслию и расточительности.

Яков Стюарт страстно хотел в последний раз побывать на родине, но, помимо столь сентиментального желания, у него была и другая цель — отвратить шотландскую церковь от идей пуританства.

Он всю жизнь стремился к объединению Англии и Шотландии, чему неизменно мешали представители обоих государств, и хотел, чтобы в подвластных ему странах воцарилась единая церковь. Для этого король решил включить в церковный устав Шотландии пять догматов.