Дорогая Жасмин

Лучшего друга у нее не было, а как много еще нужно рассказать!

— Скорее бы лето, — повторяла она мужу, — мне не терпится поехать к бабушке.

Король со двором вернулся в Англию поздней осенью. Наступила зима. Миновал год, и начался другой. Но вот пришла весна, на холмах растаял снег, и Жасмин вместе с семейством пустилась в путь на юг, в Королевский Молверн. К ее восторгу, оказалось, что семидесятивосьмилетняя Скай по-прежнему здорова и весела. Въехав во двор, Жасмин соскочила с лошади и бросилась в объятия бабушки.

— Ax, моя дорогая девочка, как же я рада! — шепнула старая дама и, еще раз расцеловав внучку, обратилась к Джеймсу Лесли:

— Подойдите же, милорд герцог, и поцелуйте меня! Последним герцогом, удостоившим меня такой чести, был мой несчастный пятый муж, да упокоит Господь его бедную душу.

— У тебя было пять мужей, бабушка? — недоверчиво переспросила десятилетняя леди Индия Линдли.

— Шестеро, малышка, и несколько ослепительно красивых любовников. Конечно, Индия, ты не видела меня молодой, но поверь, я была так же прелестна, как твоя мама.

— Ты и сейчас очень красива, бабушка, — возразила Индия.

— Спасибо, — дитя мое, да благословит тебя Господь, — засмеялась Скай. — Ты вся в прадеда, такая же очаровательная. Но заходите же в дом, дорогие мои! Вот-вот хлынет дождь, а я хочу поскорее рассмотреть ваших малышей. Как поживаешь, Патрик Лесли? Я твоя прабабка и помогала тебе появиться на свет. А где другой ребенок? Тезка моего Адама? Ах, вижу! У мальчика его глаза, верно?

— С рождения, бабушка, — кивнула Жасмин.

— Завтра, когда дождь перестанет, я покажу тебе памятник на его могиле, — пообещала Скай.

Они быстро освоились в Королевском Молверне. Через несколько недель Генри Линдли с сестрами собрались в родовое поместье Гэдби. Сопровождать их должен был Адали. Они намеревались остаться там до конца лета, потом вернуться в Королевский Молверн, а оттуда — в Гленкирк. Лорд и леди Гордон также хотели посетить Гэдби, однако Джеймс Лесли настоял на том, чтобы лично отвезти детей.

— По крайней мере у нас останется время побыть вдвоем, — утешила Скай внучку, когда обе прохладным летним вечером уселись у огня. Крошки Лесли мирно спали в колыбельках. Малыш Чарли, не любивший расставаться с братом и сестрами, упросил позволить ему тоже поехать в Гэдби. Он страшно гордился этим, чувствуя себя совсем взрослым.

— Ты, конечно, счастлива, дорогая, — заметила Скай, — а значит, счастлива и я.