Дорогая Жасмин

— Ах, Стини, ты так мягкосердечен, не правда ли, Пирс?

— Да, ваше величество, — кисло промямлил маркиз, стараясь, в свою очередь, выдавить улыбку. Он терпеть не мог благочестивого и усердного Ричарда Стоукса. Тот строго следил за всеми расходами двора и лишь недавно убедил короля не дарить Пирсу маленькое, принадлежавшее короне поместье, граничившее с землями Хартсфилдов, которое так хотел получить маркиз. Последний решил отплатить графу Бартраму, и если бы не притворная доброта умницы Вилльерза, лорд Стоукс с женой наверняка провел бы эту ночь в Тауэре.

Хуже всего, что Вилльерз прикидывается великодушным, а на самом деле предусмотрителен и расчетлив, черт его возьми!

— Хорошо, Дики, поезжай домой и передай своей жене, что я больше не потерплю ее выходок! — заявил король, отпуская графа, но не протянул ему руки для поцелуя.

Ричард Стоукс поклонился, благодарно поглядел на Джорджа и пятясь вышел из королевских покоев. Он знал, чем обязан Вилльерзу, и гадал, что тот от него потребует, однако был счастлив так легко отделаться.

Очевидно, в лице маркиза он нажил врага, хотя заботился при этом об интересах короны — потеря доходов с поместья будет довольно ощутима для казны. Старая королева Бесс оставила сокровищницу, полную золота и драгоценностей, но расточительный Яков быстро опустошит ее, не говоря уже о возмутительных сумасбродствах королевы, бросающей деньги налево и направо. После кончины Роберта Сесила некому было сдерживать алчность придворных вельмож.

Граф Бартрам вышел во внутренний двор Уайтхолла и велел подавать экипаж.

— Домой, Симмонс, — приказал он кучеру, — и поживее. Он взобрался в экипаж, захлопнул за собой дверцу и почувствовал, что не в силах собраться с мыслями. На этот раз Мэри зашла слишком далеко, и хотя Ричард Стоукс не верил, что его жизни грозит опасность, все же среди придворных у него не было ни одного настоящего друга. Обычно это его мало заботило — граф оставался бесконечно предан единственному человеку — королю, и тот ценил его неизменную честность и благоразумие.

Но эти достоинства вряд ли что-то будут значить, если Пирс Сен-Дени подорвет доверие короля к графу Бартраму, Хорошо, что молодой Джордж Вилльерз рискнул спасти Ричарда Стоукса, и то, видимо, лишь потому, что был заинтересован в нем.

Вилльерз — весьма честолюбивый юноша, который осмелился добиваться дочери графа. По слухам, глупая девчонка была без ума от красавчика.