Дорогая Жасмин

Властью мужа я запрещаю вам подобные деяния, а также посещения Саймона Гудфеллоу! Он опасный человек и плохо кончит.

— Король обо всем узнал, мадам. Он считает это изменнической ересью. Я почти двадцать лет честно служил его величеству, и вот сегодня едва не лишился места и головы, и все из-за вас, мадам. Только вмешательство этого льстивого щенка Джорджа Вилльерза спасло меня. Теперь я обязан оказать ему услугу. Но если я постоянно буду в долгу у подобных людей, значит, скоро потеряю власть и репутацию и ничем не смогу быть полезен королю.

— О, Дикон, прости меня, — искренне расстроилась жена. — Я не хотела так подводить тебя и пыталась лишь обратить в нашу веру как можно больше людей, потому что люблю Господа нашего и хочу избавить Его церковь от папизма! Разве ты не желаешь того же?

— Мэри, — объяснил граф, чуть смягчившись, и подвел ее к маленькому диванчику, — ты знаешь, я благочестивый пуританин, но не мученик. Я могу исповедовать нашу веру втайне, следуя на людях повелению короля и посещая англиканскую церковь.

Как верные подданные Якова Стюарта, мы должны делать вид, что чтим ее обряды. Я не смогу уговорить короля смилостивиться к пуританам, если он удалит меня от двора. Твоя глупость чуть не стоила мне доверия и уважения, заработанных годами беспорочного труда. Маркиз Хартсфилд стал моим врагом, потому что я убедил короля не отдавать ему Саммерфилд. Сегодня он хотел погубить меня только для того, чтобы отомстить. Ему безразличны и Англия, и король, и он беззастенчиво использует одинокого старого человека ради собственных благ и привилегий. Я сказал тебе больше, чем имел права, но знаю, ты меня не выдашь. Обещай, дорогая, больше так не поступать!

— Мне так стыдно! — оправдывалась леди Мэри.

— Дорогая, — утешил граф, — ты всего-навсего женщина и не представляла последствий своих поступков. Мне самому не нравится, что приходится скрывать нашу истинную веру, но если мы хотим, чтобы она в конце концов восторжествовала, нужно вести себя крайне осмотрительно и осторожно.

Ты больше угодишь Господу, если будешь послушной женой.

— Я не стану видеться с пастором Гудфеллоу, — пообещала Мэри.

— Я сам уведомлю его об этом, — кивнул Граф Бартрам.

— Дикон! Я придумала, как вернуть доверие короля и взять верх над маркизом Хартсфилдом! Ты, кажется говорил, что он женится на вдовствующей маркизе Уэстли, родившей сына принцу Генри? Убеди короля назначить тебя опекуном мальчика, и тогда ты сможешь быть уверен в его расположении.