Дорогая Жасмин

— Чистая правда, мадам, — согласился тот, целуя руку королевы. — И ваш покорный слуга.

Анна улыбнулась; светло-голубые глаза понимающе блеснули.

— А ты весьма неглуп. Я рада, что мы понимаем друг друга, Стини.

— Я никогда не причиню королю зла, ваше величество, — отозвался Джордж.

— В таком случае можешь быть уверен в моей вечной дружбе, — тихо ответила королева, — и надеюсь, по этому поводу мы тоже согласны?

— Да, мадам, и к тому же леди Линдли слишком влюблена в лорда Лесли, чтобы поощрять Сен-Дени, уверяю вас.

— Сен-Дени бессовестный, бесчестный негодяй, — предупредила королева, — но он умен и хитер.

— Я умнее, — заверил Джордж Вилльерз. Королева Анна вгляделась в ангельское лицо молодого человека.

— Да, Стини, — задумчиво произнесла она, — кажется, так оно и есть.

Он одарил ее сияющей улыбкой.

В окно опочивальни постучали. Жасмин спала и не видела, как под легким ветерком воды Темзы покрылись рябью. Газоны и сады были залиты серебряным лунным светом. Случайный прохожий, которому бы взбрело в голову поднять глаза, увидел бы темную мужскую фигуру, взбиравшуюся по толстой виноградной лозе, вьющейся по стене дома.

Держась за свою ненадежную лестницу одной рукой, незнакомец попытался отворить оконные створки и, когда ему это удалось, перепрыгнул через подоконник и, подойдя к кровати, наклонился к женщине.

К тому времени шум разбудил Жасмин, и она открыла глаза.

— Джемми! Да ты с ума сошел! — воскликнула она, узнав незваного гостя.

— Да, — прошептал граф. — Я схожу по тебе с ума, дорогая Жасмин! — Присев на край кровати, он снял сапоги и принялся сбрасывать одежду.

Оставшись обнаженным, он скользнул под одеяло и обнял Жасмин.

— А как же Кипп Сен-Дени, мой верный сторожевой пес? — испугалась она. — Он немедленно побежит к братцу, а тот нажалуется королю, и тогда Господу одному известно, что случится!

— Кипп наконец отправился восвояси. Я просто-напросто выждал подходящий момент, но чтобы точно увериться, проводил его до дома Пирса.

Он прикусил маленькую мочку, вдыхая аромат ее теплого тела.

— Я даже постоял под окнами, пока в жилище Сен-Дени не потушили свечи, и только потом пришел к тебе.

— Ох, Джемми, — вздохнула она, прижимаясь к нему. — Я и так обезумела от желания, а теперь тебе придется мена покинуть.

— Но впереди у нас целая ночь, сердечко мое, и я сделаю все, чтобы ты ее не забыла.