Мой муж, мой любимый человек решил от меня избавиться, ради другой женщины?
И мне даже не пришлось гадать: почему он не подошел и не поговорил со мной об этом. Почему не сознался, что любит другую. Степанов прекрасно понимал: я оставлю его ни с чем. Сама же кричала ему это в лицо при недавней ссоре с браслетом.
«Мы в лесу. Вокруг – ни души, только елки. Если я сейчас закачу ему скандал или попробую сбежать – будет беда», – пыталась трезво рассуждать я.
Свечка, видимо, не случайно оказалась в комнате – это часть его плана.
Я перевела взгляд на окно, на котором не было ручки, и поняла: он подготовился. Ведь мой отец никогда не снимал с окон ручки. Так вот почему ему приспичило поехать в рыбацкий домик, куда он раньше вообще ни ногой. Здесь же идеальное место для совершения убийства.
Я вздрогнула от его громкого голоса.
– Готово! – Гера захлопнул створку, выпрямился и отряхнул брюки. – Теперь можно ложиться спать. Я только умоюсь, – улыбнулся он и вышел из комнаты.
Я пробежала к столу, достала из ящика ручку и, вернувшись в кровать, положила ее под подушку.
Когда он погасил свет и, устроившись рядом, обнял меня, я изо всех сил попыталась унять дрожь, разбившую мое тело. Боялась выдать себя. А в голове хаотично носились разные мысли: измена уже была не так важна по сравнению со страшным преступлением, которое он замышлял.
Все сводилось к тому, что вот-вот случится что-то очень страшное. И как это произойдет, одному богу было известно…
«А если он подожжет занавеску и у меня не будет возможности подобраться к окну? А если подожжет кровать и будет ждать, когда пламя охватит ее полностью, чтобы убедиться, что мне уже точно конец?»
Смесь страха и паники парализовала все внутренние органы, я даже почувствовала, как на руках онемели пальцы.
И больше не смогла оставаться в кровати.
– Ты куда? – приподнявшись, спросил Гера.
– В туалет, – тихо ответила я и прошла по комнате.
Кровать скрипнула, и в следующую секунду я остановилась, услышав его шаги.
Замерла, зажмурила глаза, и вздрогнула, когда он внезапно накрыл мои плечи вязаным кардиганом.
– Пойдем, провожу. Там очень темно.
И идея сбежать на машине с треском провалилась.
Через пять минут мы оба вернулись в кровать. Мне ничего не оставалось, как притвориться спящей. Понимала: так просто он меня теперь не отпустит.
Прошло минут десять, как я начала посапывать, но Герман все еще лежал рядом.
