И я зашла в переписку.
«Смотрю, ты в сети. Ну как, решил с ней вопрос?»
С кем решил вопрос? С кем-то из автосалона? О ком он спрашивает? – крутилось в голове.
Выше переписки не было, а мое любопытство уже раздулось до невероятных размеров."
"«Может, Герман что-то скрывает от меня? Недоговаривает о каких-то делах в фирме?» – с подозрением подумала я.
И ответила:
«Еще не решил, а что?»
И от следующего сообщения на моей голове зашевелились волосы.
«Милый, ты пообещал мне решить с ней вопрос сегодня же.
Хочу напомнить, что мы очень любим тебя и безумно скучаем по нашему папочке».
С колотящимся сердцем открыла фотографию, которая пришла следующим сообщением, и телефон едва не выпал из дрожащей руки.
Секретарь Любовь Стрельникова лежала на кровати, положив руку на живот, и улыбалась в камеру…
Не помню точно, как удалила переписку, как положила на место телефон и как на ватных ногах поднялась с кровати.
Внутри билось одно желание: придушить Степанова.
«Предатель! Скотина! Как он мог так поступить со мной? Выдавал ее за девушку Макарова, а сам изменял с этой молодой стервой за моей спиной и теперь она ждет от него ребенка?!» – Тело горело, губы дрожали, я едва сдерживала в себе желание разрыдаться.
Уже вышла на улицу в одной сорочке, быстро дыша, оглядела темный двор, увидела, как Гера идет к дому с горкой поленьев и только теперь меня осенило.
«Ты пообещал мне решить с ней вопрос сегодня же…» – раздалось в голове тройным эхом.
Перед глазами появилась та подозрительная записка, затем – свеча на тумбочке, и я едва не сползла по стене.
«Он с-собирается от меня избавиться?» – каменея от страха, подумала я.
Сердце болезненно кольнуло, я приложила руку к груди и уставилась на него стеклянными испуганными глазами.
– Поль, ты чего вышла в одной сорочке? – подходя к крыльцу, пропыхтел Гера и пронесся мимо меня в дом. – Простудишься же, – добавил он, и я вздрогнула от звука падающих поленьев.
– Я… я тебя потеряла, – надломленным голосом сказала я и, закрыв дверь, вытерла со щеки скатившуюся слезу.
Я не знала что мне делать:
«Хватать ключи от машины и ехать в город? А если он что-то заподозрит и не даст мне этого сделать? А если вообще не выпустит из дома?»
Скованная страхом, сидела на кровати, смотрела, как он закидывал в печку дрова и отказывалась верить, что все это происходило именно со мной.
