До сих пор не верилось, что он пошел на это. Надо же, еще вечером я была такая счастливая, когда ждала новость от доктора, представляла, как сообщу Гере, что беременна. А в это время в его голове зрел план, как от меня избавиться…
Перед глазами всплыла переписка с его любовницей и в тело впились тысячи иголок. По моим щекам хлынул очередной поток слез.
– Пчела ты моя медоносная, чего девку до слез довела? – осуждающе покачал головой дядя Ваня. – Не видишь, что ей и без твоих нравоучений несладко.
Крестная словно его не слышала.
О чем-то задумавшись, секунд десять смотрела куда-то за мои плечи, вдруг резко оживилась.
– А давай-ка вашему Перову позвоним, а? Он мужик башковитый, Петровича из таких передряг вытаскивал. И к тебе ж всегда с душой относился. Глядишь, подскажет чего умного?
Я взглянула на часы: «00-31»
– Ночь же, – развела я руками. – Да и где я его номер сейчас возьму? Мой мобильник остался в доме.
– Так у меня есть. Он меня как-то выручал по просьбе Петровича. – Крестная взяла телефон, быстро отыскала в списке контактов номер и подала его мне.
С каждым гудком во мне угасала надежда поговорить с умным юристом, но как только я отодвинула телефон от уха, в трубке раздалось сонное ворчание.
– Алло, кто это?
– Глеб Сергеевич, это Полина Степанова. Я попала в беду.
Голос Перова с каждым моим предложением становился бодрее. Выслушав мой слезливый и одновременно ужасающий рассказ, он заключил:
– Так, Полина Евгеньевна, сейчас ничего не предпринимайте.
Мне нужно время подумать. И да, – добавил он, – кто-нибудь еще знает, что вам удалось спастись?
– Только водитель… Но я не рассказывала ему откуда бежала.
– Хорошо. Тогда придержите это втайне. Скоро перезвоню.
И перезвонил он только спустя полтора часа…
– Вот что мне удалось узнать: сейчас на месте работает пожарная бригада, а Германа Андреевича, – зло проговорил он его имя, – везут в больницу. Полина Евгеньевна, у меня есть кое-какие мысли. Вы готовы довериться мне?
– Конечно! – решительно заявила я.
Крестная, прижимая ухо к трубке тоже кивнула.
– Тогда давайте не по телефону. Что если я приеду завтра, то есть, уже сегодня, около восьми утра?
Предложение Глеба Сергеевича поначалу казалось полным абсурдом.
– …Как это меня якобы похоронят? – возмутилась я, с ног до головы покрываясь мурашками.
– Это какой-то бред! – прикрикнула шокированная крестная. – Разве можно шутить такими вещами? Побойтесь бога, – перекрестилась она.
