Но да, я протащу тебя через него, даже если ты потеряешь сознание или будешь не совсем нормально себя вести.
Несколько мгновений Райга смотрела в его спокойные черные глаза. Затем она резко выдохнула и медленно кивнула, соглашаясь. Райтон молча протянул ей руку. Его правый глаз заполнило голубоватое сияние. Глаз Пламени проснулся следом. Райга протянула ему руку и позволила втянуть себя в круг, освещенный белыми цветами.
Чувство раздвоения снова резко навалилось. Райтон тянул ее вперед, а боль усиливалась с каждым шагом.
Также страстно, как левая половина тела желала оказаться на той стороне багровой завесы, так правая желала никогда не ступать на дорогу к нему. Ее буквально разрывало на части это чувство. На ум пришли слова Безумного Змея: “Там тебе захочется умереть”. Теперь можно было не сомневаться, что эта завеса и есть тот самый предел. Чем ближе становился багровый свет, тем тяжелее ей приходилось. Боль была такой, что она была согласна уже на все, чтобы прекратить эту пытку. Кажется, она застонала.
Потому что над ухом раздался умоляющий голос Райтона:
— Пожалуйста, потерпи. Еще два шага, Райга. Пожалуйста.
Райга дернулась прочь, но рука принца обхватила ее за талию, а второй он поймал ее руки.
— Прости. Еще один шаг.
Райга в отчаянии попыталась вырваться, но принц решительно втащил ее в багровый свет.
Глава 7. Каядо
Чужие боль и страх накатывали волнами. Линдереллио невольно коснулся пальцами груди и поморщился. Проплешина на источнике давно затянулась, благодаря усилиям Хаэтеллио.
Но именно сегодня трепещущая ученическая нить пробудила уже забытые неприятные ощущения. Эльф бросил очередной взгляд на горы и покосился на спящих у костра учеников.
Миран давно сопел, завернувшись в одеяло. Дыхание Ллавена тоже начало выравниваться. За эти два дня магистр понял, что его младший родственник боялся засыпать. Каждый вечер Ллавен до последнего ходил по поляне в ожидании друзей, а когда учитель недвусмысленно отправлял его спать, долго лежал с закрытыми глазами.
И, как был уверен Линдереллио, боролся со сном. Боялся его. Как и своей силы.
“С мальчишкой надо поговорить как можно скорее, — подумал старший эльф. — Как только эта пытка ожиданием кончится.”
Новая волна отчаяния, которая пришла по ученической нити, заставила его стиснуть зубы. Можно было использовать вуаль и закрыться, приглушить связь между источниками. Но сейчас это был единственный способ знать о том, что происходит. Знать, где его ученики.
