Дорогое удовольствие

Тогда в полумраке его спальни мне не показалось – у него действительно большой. Антон обхватывает рукой свой массивный орган и несколько раз проводит по нему вверх-вниз, сжимая головку. Это бесстыдное, на первый взгляд, движение пробуждает во мне целую бурю сексуальной энергии, и я, отринув остатки стеснения, осторожно кладу средний палец на клитор.

Слегка надавливаю, мну, обвожу кругами взбухший бугорок, и неожиданно ловлю себя на мысли, что пристальный взгляд Антона меня заводит. Да, черт возьми, мне нравится видеть в его глазах этот шторм страсти, эту неукротимую стихию, которая подстегивает нас обоих творить запредельные вещи.

– Продолжай, Камила, – одобрительно хрипит Пеплов. – Покажи, какая ты мокрая.

Осмелев, я опускаю руку ниже, плавно скольжу вдоль чувствительных складок и на одну фалангу погружаю палец во влажное тепло. При этом изнутри раздается тихий, но вполне различимый хлюпающий звук, и я закрываю глаза от наслаждения. Чувствую, как нарастающее с каждой секундой возбуждение топит меня в своих теплых волнах, неумолимо приближая к оргазму.

Я нахожусь буквально в десятке секунд от пика, когда внезапное прикосновение заставляет меня вздрогнуть и распахнуть веки. Пеплов опять стоит рядом, прижимая к своему полуобнаженному торсу мои вытянутые ноги. Он опускает голову вниз, и через мгновенье я ощущаю, как невообразимо горячая, пульсирующая твердь упирается мне в промежность.

Хочу вскрикнуть, но с губ срывается лишь невнятное мычание, ведь рот по-прежнему закрыт самодельным кляпом из трусов.

И в этот самый момент острая боль стрелой пронзает низ живота, а девственное нутро наполняется чем-то большим и инородным. Я взвизгиваю, а из глаз тотчас брызгают внезапные слезы. По телу пробегает жгучая рябь, и я, пытаясь осознать себя вне боли, фокусируюсь на лице Антона, на котором впервые в жизни наблюдаю выражение растерянности.

Он медленно отодвигает таз назад, выскальзывая наружу, и какое-то время озадаченно смотрит на свой обтянутый тонким латексом член, помеченный следами моей крови. Должно быть, сейчас в его мозгу ломаются шаблоны. Он наверняка и предположить не мог, что станет для меня первым.

– Девственница, – почти неслышно произносит Пеплов, очевидно, обращаясь к самому себе, а потом поднимает на меня глаза и чуть громче добавляет. – Надо было предупредить.