Дорогое удовольствие

Не произнося ни слова, Антон отступает на несколько шагов назад и, ловким движением стянув с себя презерватив, выбрасывает его в близстоящую урну. Его движения по обыкновению спокойны и преисполнены уверенности, будто произошедшее ни на секунду не выбило его из колеи.

На автомате поправив волосы, застегиваю лифчик и наклоняюсь, чтобы подобрать валяющуюся на полу блузку. Мне хочется услышать от Антона слова ласки или даже просто элементарные банальности типа «как ты себя чувствуешь?» и «все ли у тебя хорошо?», но парень продолжает молчать.

Очевидно, что Пеплова наше безмолвие нисколько не смущает, а вот мне каждая новая секунда тишины напоминает иголку, вонзающуюся в кожу, – некомфортно, неприятно и даже больно. Только что мы были единым целым, а сейчас он даже не удосуживается посмотреть в мою сторону. Ну что за сухарь?!

– Тебе понравилось? – не придумав ничего лучше, интересуюсь я.

Знаю, звучит по-детски, но уж лучше глупые вопросы, чем давящее молчание.

Антон оглядывается на меня так, словно только что вспомнил о моем присутствии, и затем, слегка пожав плечами, выдает:

– Я уже обозначил свое отношение к сексу, Камила. Не жди от меня восторгов. Избыточные эмоции мне не свойственны.

– Несколько минут назад ты говорил, что я красивая и что у меня оху… спотыкаюсь на матерном слове, но все же нахожу в себе смелость договорить до конца, – охуительный рот.

Едким замечанием я рассчитываю немного приструнить Антона, напомнив о том, что в моменты страсти он вовсе не был скуп на эмоции, но, вопреки ожиданиям, моя реплика его не задевает.

– Я и сейчас так думаю, – невозмутимо отзывается он, накидывая пиджак. – Ты готова? Мы можем ехать?

Этого его «мы» немного остужает мой пыл. По крайней мере, он не планирует прямо сейчас помахать мне ручкой. И на этом спасибо.

– Готова, – заявляю я, одергивая юбку.

Между ног по-прежнему саднит и жжет, а еще очень хочется подмыться. Но с этим, видимо, придется повременить.

Взяв в руки телефон и ключи от машины, Пеплов направляется к выходу, а я в замешательстве окидываю взглядом бедлам, который мы сотворили:

– На твоем столе кавардак, и все эти бумаги… Нам не стоит их поднять и разложить по местам?

– Завтра утром Маша этим займется, – небрежно бросает он.

Маша – это моя сменщица, секретарша, которая работает в офисе первую половину дня.