Дорогое удовольствие

Рядом с ним я превращаюсь в сгусток вибрирующей сексуальной энергии, напрочь забывая себя. Когда я рядом с Антоном для меня не существует ни прошлого, ни будущего. Есть только мы в бесконечно сладком моменте «сейчас».

Я лижу его рот. Бесконтрольно. Бесстыдно. Жаждуще. Издаю глухие стоны и прочие непонятные для себя самой звуки. Антон тоже одержим нашим поцелуем, и с каждым новым мгновеньем его ласки становятся все более жаркими и отупляющими.

Резким движением он сдергивает с меня куртку и отшвыривает ее на пол.

Следом летят тонкая шерстяная кофта и короткая юбка в складку. Антон избавляет меня от одежды торопливо и даже немного грубо, будто ему совсем невтерпеж и каждая секунда промедления его дико бесит.

Раздев меня до нижнего белья, парень ловко подхватывает мои бедра и сажает на подоконник. Спиной я впечатываюсь в прохладное стекло, а животом ощущаю обжигающее пламя его кожи. Моя, кстати, тоже горит и дымится. Особенно в тех местах, где хозяйничают руки Пеплова. Самые ласковые и умелые руки, которые когда-либо меня касались…

Постепенно наш поцелуй приобретает все больше и больше животных оттенков: мы ударяемся зубами, мычим что-то нечленораздельное друг другу в рот и неимоверно спешим.

Требовательные ладони парня сминают грудь, спускаются по животу вниз и вдруг встречаются с препятствием в виде колготок. Еще мгновенье – и слуха касается звук порванного капрона. Антон просто взял и, абсолютно не церемонясь, разодрал их. Ничто не должно отделять его от цели.

С силой закусываю губу, когда пальцы Пеплова, сдвинув трусики в сторону, настойчиво вторгаются в мое хлюпающее и влажное тепло. Я промокла насквозь от одних только поцелуев. Так сильно он меня возбуждает.

Придавив меня своим телом и тяжело дыша мне в лицо, Антон ласкает мой клитор, размазывая липкую влагу по набухшим половым губам. Движения парня настолько выверены и точны, что я начинаю подозревать его в даре телекинеза – он трогает меня именно так, как я того хочу.

Несомненно, он знает, как доставить женщине удовольствие.

Мои рваные вздохи и стоны становятся громче, и, кажется, я вообще перестаю себя контролировать. Подобно разогретой карамели я растекаюсь в его руках, и единственная мысль, которую генерирует мое сознание, – это мольба о том, чтобы эта сладкая мука никогда не кончалась.

Когда Антон отстраняется, чтобы стянуть с себя футболку, я спрыгиваю с подоконника и встаю перед ним на колени.