Дорогое удовольствие
2 прочтения
Такое ощущение, что вся кровь организма скопилась в одном единственном месте – между ног. Там так много нервных окончаний, что малейшее движение Пеплова звенящим восторгом отзывается в теле.
Влажные шлепки продолжаются, и на меня вдруг накатывает какое-то необъяснимое затмение. Мышцы ног начинают судорожно дрожать, а низ живота пронзает незнакомым по своей силе спазмом. Вихрь из самых сладких эмоций закручивается в тугую спираль, и всей своей неуемной энергией вибрирует под кожей. Пружинит, накатывает удушающим пожаром, растекается по венам булькающим сиропом.
Ничего не соображаю. Хватаюсь за плечи и шею Антона, как утопающий за спасательный круг, извиваюсь под натиском его мощного тела и задыхаюсь в собственных стонах. Мне так хорошо, что хочется плакать... Эмоций слишком много, и они выплескиваются наружу со слезами. Горячими, чистыми и такими счастливыми.
Вот он – мой первый оргазм от секса. Он взрывает меня, разрывая на тысячи осколков и тут же склеивая вновь. В приступе неконтролируемого безумства я мечусь из стороны в сторону, удерживаемая сильными руками.
В данный момент не существует ничего, кроме выливающегося из меня блаженства и тихого одобрительного шепота мужчины, который по-прежнему находится во мне.
– Антон… Я… Ты… Боже… – ошалев от наслаждения, пищу я.
– Не сдерживайся, Камила, кричи громче, – он цепляет мой подбородок и хищно закусывает губу, продолжая технично двигаться.
Закрываю глаза и исчезаю в моменте.
За прошедшую ночь мы занимались сексом еще три раза. После подоконника переместились на пол, где Антон, стоя на коленях, трахал меня сзади. Потом это случилось на кровати в классической миссионерской позе. И еще один раз – под утро, когда я, почти не пробуждаясь, кончила дважды.
Время, проведенное с Пепловым, напоминало калейдоскоп оргазмов, которые были то короткими, то восхитительно длинными, то прошибающими током, то растекающимися волной.
Возможно, моя чересчур бурная реакция казалась Пеплову странной, но видом он этого не показывал. Молча стирал с щек соленые слезы и по обыкновению задумчиво скользил взглядом по моим губам.
Антон вообще говорил очень мало.
