Дорогое удовольствие

– Иди умойся, позавтракай, а потом в универ. До него отсюда рукой подать. Не больше пяти минут пешком.

– Позавтракать? – округляю глаза. – Хочешь сказать, тут есть продукты?

– Да, вчера целый пакет доставили.

– Ого! Тогда подожди немного! – стремительно вскакиваю на ноги. – Я сейчас на двоих что-нибудь соображу! Ну, завтрак в смысле.

– Нет, я не буду, – отказывается Пеплов, выходя в коридор. – Мне уже пора.

– Но я очень вкусно готовлю, честно, – придерживая одеяло на груди, шагаю за ним.

– Камила, поверь, если бы мне хотелось, я бы не скромничал, – вскидывая на меня строгий взор, отвечает он. – Не опоздай в универ, до занятий час остался.

– Ключи здесь, – он кивает в сторону этажерки. –  С плитой и прочей техникой, думаю, разберешься. Если нет, звони хозяйке, ее номер прикреплен к холодильнику.

– Ладно, – сникаю я, расстроенная тем, что Антон совсем не горит желанием попробовать мою стряпню.

Пеплов просовывает ноги в кеды, засовывает мобильник в задний карман джинсов и, кинув мне безэмоциональное «закройся», покидает квартиру.

Какое-то время я стою у порога, пытаясь справиться с внезапно нахлынувшими противоречивыми чувствами. С одной стороны, сегодняшняя ночь прошла идеально. Страсть, объятья, поцелуи – Антону было хорошо со мной, я точно это знаю. Однако стоило наступить утру, как Пеплов снова превратился в непроницаемого человека, сухого и закрытого.

Честно? Мне бы очень хотелось накормить его завтраком и поговорить о чем-нибудь таком, что помогло бы нам сблизиться в духовном плане. Например, о детских воспоминаниях или любимых книгах. Ведь, когда люди обсуждают такое, они выходят на другой уровень понимания. Лучше узнают друг друга, становятся роднее.

Но Антон, к сожалению, совершенно не расположен к задушевным беседам.

Мне очень любопытно, как именно выглядит его общение с друзьями… Скажем, с тем же Денисом Рейманом, которого он называет Реем. Видно, что они давно знакомы и Пеплов к нему хорошо относится. Возможно, в разговорах с этим смазливым блондином Антон показывает настоящего себя, без вечной маски на лице.