Дорогое удовольствие

Вот, почему парень предстал перед нами в чем мать родила, – ему просто нечем было прикрыться.

– Сейчас дам, – спохватившись, срываюсь с места.

Достаю из шкафа свежее аккуратно сложенное полотенце и протягиваю его проследовавшему за мной в зал Пеплову.

– Прости, Оксана не предупреждала, что придет, – извиняющимся тоном говорю я. – У нее просто проблемы серьезные…

– Да, я обратил внимание, – кивает Антон, промакивая свое все еще влажное тело полотенцем.

Значит, синяки подруги не остались для него незамеченными.

– Она со своим мужчиной поссорилась и… В общем… Можно ей здесь немного пожить? – набравшись смелости, выпаливаю я. – Ну, пока квартиру ищет и все такое.

Антон неспешно, словно раздумывая над моими словами, обматывает полотенце вокруг бедер и, сложив руки на груди, выдает:

– Не думаю, что это хорошая идея, Камила.

– Почему нет? – мое лицо расстроенно вытягивается.

– Потому что проблемы Оксаны меня мало волнуют, – глядя мне прямо в глаза, отвечает он.

– Но… Они волнуют меня! – не знаю, откуда во мне берется этот детский протест, но сейчас мне непременно хочется настоять на своем.

– Насколько я помню, когда тебе было негде ночевать, она не проявила должного гостеприимства, – философски замечает Антон.

– Тут другое! – мотаю головой я. – Она тогда была занята и…

– Это не предмет спора, Камила, – довольно грубо обрывает он. – Выпроводи подругу и возвращайся в спальню. Я тебя жду.

Не дождавшись моего ответа, Пеплов покидает зал, а я так и стою на месте, стиснув ладони в кулаки, и безуспешно пытаюсь проглотить зарождающуюся обиду.

Я, конечно, понимаю, что Антон не обязан предоставлять кров всем, кто об этом просит, но ведь это же такая мелочь! Он бы даже не заметил ее присутствия – все равно бывает здесь не больше трех раз в неделю, и то только по вечерам, после работы.

Сделав несколько глубоких вдохов, я возвращаюсь на кухню к подруге и медленно опускаюсь на стул напротив нее.

– Антон не разрешил тебе здесь остаться, – с тяжелым сердцем говорю я. – Извини.

– А уговорить не можешь? – не отступает Оксанка.

– Вряд ли. Он непреклонен, – развожу руками.

– М-да, – она барабанит длинными ногтями по столу, явно перебирая в голове варианты выхода из сложившейся ситуации, и вдруг ее лицо озаряется идеей.