Дорогой Джон

Небо горело алым и желтым: солнце садилось за горизонт, оставляя горы в угрюмой черноте.

Я вышел из машины и направился к дому по мягкой траве. От росы туфли сразу промокли. До меня снова донесся запах хвойных деревьев с гор. Кричали цикады, плел кружево песен соловей. Вечерние звуки и запахи придали мне сил, и я поднялся на крыльцо, соображая, что сказать Саванне, если она сама откроет дверь. Или что сказать ее новоявленному мужу. Пока я стоял столбом, не зная, на что решиться, ко мне, помахивая хвостом, подбежал ретривер.

Я вытянул руку. Мокрый язык прошелся по моей ладони раз-другой, после чего пес развернулся, сбежал по ступенькам и направился куда-то за дом, по-прежнему дружелюбно помахивая хвостом. Подчиняясь тому же зову, что привел меня в Ленуар, я сошел с крыльца и последовал за моим четвероногим проводником. Припав к самой земле, почти распластавшись, пес прополз под нижней перекладиной забора и потрусил к амбару.

Как только ретривер вбежал в распахнутую дверь, из амбара показалась Саванна с большими прямоугольными брикетами сена под мышками.

Лошади с выгона поскакали к ней легким галопом, когда хозяйка начала бросать сено в кормушки. Я продолжал идти к ней. Отряхиваясь, Саванна повернулась снова идти в амбар и случайно глянула в мою сторону. Она машинально сделала шаг, другой и словно вросла в землю.

Несколько долгих секунд ни один из нас не двигался. Когда наши взгляды встретились, я подумал — все-таки нельзя сваливаться людям на голову.

Предупреждать надо. Я хотел что-нибудь сказать, но в голове было пусто. Я стоял столбом и смотрел на Саванну.

Воспоминания нахлынули волной, все сразу, и я отметил, как мало она изменилась со времени нашей последней встречи. Как и я, Саванна была одета в джинсы и футболку, испачканные землей, и поношенные ковбойские сапоги. В этом небрежном рабочем костюме она была еще милее. Волосы у нее стали длиннее, но щелочка между передними зубами, сводившая меня с ума, осталась прежней.

— Саванна, — начал я наконец.

Пока я не заговорил, Саванна стояла, словно зачарованная, но при звуках моего голоса на ее лице расплылась широкая улыбка чистейшего удовольствия.

— Джон! — крикнула она.

— Очень рад снова тебя увидеть.

Она помотала головой, словно не веря глазам, и снова уставилась на меня. Убедившись, что я не мираж, она кинулась к воротам и выскочила из кораля. Через секунду я оказался в ее объятиях.