Дорогой Джон

 — Поколебавшись, она спросила: — Помнишь ту грозу, которую мы пережидали в недостроенном доме?

— Я тоже. Там я впервые призналась, что люблю тебя. Не далее как вчера я вспоминала ту ночь, сидя на этом самом диване. Тим был в больнице, Алан с ним, а я смотрела на дождь, и время словно повернуло вспять: воспоминания были настолько яркими, будто вчера все происходило. Но дождь прекратился, и я вспомнила, что пора кормить лошадей. Я словно очнулась от сна, вернувшись к обычной жизни, и мне показалось, что нашу историю я просто придумала.

Она прижалась ко мне.

— Что тебе больше всего запомнилось? — спросила она.

Саванна посмотрела на меня из-под ресниц:

— Ничего в особенности?

Гроза, бушевавшая за окном, делала темную гостиную маленькой и уютной. Я содрогнулся от предчувствия того, чем все это может закончиться. Я хотел ее, как ни одну женщину в мире, но в глубине души знал, что Саванна уже не моя. В этом доме повсюду ощущалось присутствие Тима, и я видел, что Саванна выбита из колеи дневными переживаниями.

Я отпил вина и поставил бокал обратно на тумбочку.

— Нет, — твердо сказал я. — Ничего в особенности. Так это из-за той ночи ты просила меня всегда смотреть на полную луну? Чтобы я вспоминал ту грозу?

Я не сказал, что до сих пор выхожу гулять в первую ночь полнолуния. Несмотря на неловкость оттого, что я сижу наедине с чужой женой, мне было любопытно, не бросила ли и она эту привычку.

— Хочешь знать, что я помню больше всего? — спросила она.

— Сломанный нос Тима?

— Нет, — фыркнула она, но тут же посерьезнела. — Я вспоминаю, как мы вместе ходили в церковь. Ты хоть понимаешь, что это был первый раз из тех двух, когда я видела тебя в галстуке? Тебе нужно чаще так одеваться. Ты выглядел просто красавцем. — Она, казалось, немного поразмышляла на эту тему и повернула ко мне голову: — Ты встречаешься с кем-нибудь?

— Я так и думала. Иначе бы ты сказал о подруге. * Саванна отвернулась к окну. Вдалеке одна из лошадей галопом носилась под дождем.

— Чуть позже пойду их кормить. Небось гадают, куда я запропастилась.

— Да ничего с ними не случится, — заверил я.

— Легко тебе говорить. Поверь мне, они бесятся в точности как люди, когда проголодаются.

— Представляю, как тяжело тащить ранчо на своих плечах.

— Разве у меня есть выбор? Хорошо хоть наш начальник проявил сочувствие и дал Тиму длительный отпуск, а когда его кладут в стационар, мне позволяют отсутствовать на работе столько, сколько нужно.