Дорогой Джон

— Тогда в чем дело? Для чего ты меня пригласила? Вместо ответа Саванна встала и долила себе вина.

— Может, мне просто нужно с кем-то поговорить, — прошептала она — Я уже сказала, что не могу общаться на эту тему с мамой или папой. Даже с Тимом не могу говорить так откровенно. — Ее голос звучал почти обреченно. — Каждому иногда нужен собеседник.

Здесь я не мог с ней не согласиться. Именно для этого я сам приехал в Ленуар.

— Понятно, — сказал я, прикрыв глаза. Когда вновь взглянул на собеседницу, Саванна изучающе смотрела на меня.

 — Я просто никак не разберусь, как ко всему этому относиться. К прошлому. К нам. К тому, что ты замужем. Даже к тому, что случилось с Тимом. Все это так нелогично, просто не укладывается в голове…

Ее улыбка была полна печали.

— Думаешь, у меня укладывается?

Я промолчал. Саванна отставила бокал.

— Хочешь правду? — начала она. — Каждый день я ставлю себе задачу продержаться до вечера и оставить немного сил на завтра. — Она закрыла глаза, словно признание причинило ей боль, и некоторое время так посидела.

 — Знаю, ты меня до сих пор любишь, и добровольно сознаюсь в тайном желании узнать, как ты жил после того ужасного письма. Но если говорить честно… — Она помолчала. — Я не уверена, что хочу это знать. Когда ты вчера приехал, мне стало легче. Не отлично, не хорошо, но и не так плохо, как было все эти месяцы, вот в чем дело. Последние полгода я только и делала, что жила с ощущением — мне плохо. Каждый день последние полгода я просыпаюсь взвинченная, с натянутыми нервами, злая, со страхом, что потеряю мужчину, за которого вышла замуж. Так я теперь живу, но ужаснее всего сознавать, что дальше будет только хуже. Сейчас к этому прибавилась новая обязанность: найти способ помочь моему мужу. Обеспечить лечение, которое окажется эффективным. Попытаться спасти ему жизнь.

Она замолчала, пристально глядя на меня, словно пытаясь отгадать, какое впечатление произвело на меня сказанное.

Разумеется, на свете существовали слова, чтобы поддержать и ободрить Саванну, но, как обычно, я не знал, что сказать.

Все, о чем я мог думать, — передо мной сидит женщина, в которую я когда-то влюбился и люблю по-прежнему, но никогда не смогу заполучить.

— Извини, — устало сказала она. — Я ставлю тебя в неловкое положение. — Она слабо улыбнулась. — А ведь просто хотела сказать, что рада твоему приезду.

Я сосредоточенно разглядывал пластик под дерево, которым был отделан стол, пытаясь ничем не выдать своих чувств.

— Хорошо, — сказал я наконец.