Дорогой Джон

Алан, конечно, не стал как все — он по-прежнему живет с родителями и никуда не ходит один, но он уже не так безразличен ко всему и погружен в себя, как в детстве. Вот я и захотела научиться помогать таким детям, как Алан.

— И сколько лет тебе было, когда ты приняла это решение?

— Ты будешь работать с больными детьми в школе?

— Нет, — сказала Саванна. — Я хочу попробовать так, как делал брат Алана. Он использовал лошадей. — Она помолчала, собираясь с мыслями. — Больные аутизмом дети как бы заперты в собственном маленьком мирке, а обучение и терапия ведутся, как правило, по традиционной методике.

А я хочу показать им новые горизонты, как бы открыть для них двери. Я видела, как это происходило: сперва Алан шарахался от лошадей, но брат проявил настойчивость и вскоре добился, чтобы Алан похлопывал их по шее, потирал им носы, а позже даже кормил. Постепенно Алан начал ездить верхом. Я помню его лицо, когда он впервые сел на лошадь — невероятно, но он улыбался! Улыбался счастливой детской улыбкой. Мне захотелось, чтобы и другие дети ощутили это счастье, пусть даже на короткое время. В тот момент я и решила устроить конную базу для детей-аутистов, целый лагерь, где с ними реально можно было бы работать. Может, тогда они познают такое же счастье, как Алан.

Она отложила вилку, словно смутившись, и отставила тарелку в сторону.

— По-моему, замечательная цель.

— Посмотрим, что из этого получится, — сказала Саванна, выпрямившись. — Пока это всего лишь мечта.

— Я так понял, ты любишь лошадей?

— Все девушки любят лошадей, разве ты не знал? Я их обожаю.

У меня есть арабский жеребец Мидас. Иногда чуть не плачу с тоски, что я здесь, а он там. Вот бы сейчас покататься…

— Ага, правда выходит наружу!

— Как и полагается правде. Но я все равно останусь на строительстве. А вот когда вернусь, целую неделю с седла не слезу. Ты умеешь ездить верхом?

— На следующий день все болело и ноги были колесом.

Саванна хихикнула, и я подумал, как приятно с ней говорить — легко и естественно в отличие от большинства людей.

Над нашими головами мерцал Пояс Ориона. Из океана поднялась Венера — яркая белая точка над горизонтом. Парни и девушки с топотом сновали вверх-вниз по лестнице, разгоряченные пивом и смелым флиртом. Я вздохнул.

— Я, пожалуй, пойду — нужно показаться отцу. Он, наверное, гадает, куда я делся, если еще не лег спать.

— Может, ему позвонить? Звони с нашего телефона.

— Нет, я, пожалуй, пойду — дорога неблизкая.

— Ты что, без машины?

— Ну да.