Дорогой Джон

Саванна неправильно истолковала выражение моего лица.

— Ох, как неловко получилось! — спохватилась она. — Со мной такое случается — сначала ляпну, потом думаю. Выкладываю то, что на уме, не подумав, как на это могут отреагировать окружающие.

— Никакой неловкости, — сказал я, повернув к себе ладонями ее лицо. — Просто мне никто и никогда не говорил ничего подобного.

На этом я на секунду замолчал, понимая — если сейчас удержаться от признаний, момент пройдет и я легко отделаюсь.

— Ты представить себе не можешь, сколько для меня значат несколько последних дней, — начал я.

Мне казалось, выговорить эти слова будет ужасно трудно, но за всю мою жизнь я еще не был настолько в чем-то уверен, и все произошло само собой. Я очень надеялся однажды услышать эти же слова от Саванны, но сейчас лишь смиренно предлагал свою любовь, ничего не требуя и не ожидая взамен.

Снаружи воздух стал холоднее, лужи серебрились в лунном свете. Тучи начали расходиться, и в разрыве блеснула звезда, свидетельница только что прозвучавшего признания.

— Ты когда-нибудь такое представлял? — спросила Саванна. — Ну, вот как сейчас — ты и я?..

— Мне немного страшно.

Я задохнулся, сразу поняв, что она не испытывает ко мне особых чувств.

— Тебе не нужно повторять мне то же самое, — начал я. — Я говорил не для того, чтобы…

— Знаю, — перебила Саванна. — Ты не понял, я испугалась не твоего признания, а того, что тоже хотела сказать — я люблю тебя, Джон.

Не совсем понимаю, как это получилось — только что мы говорили, а в следующее мгновение я уже обнимал Саванну, прильнувшую ко мне. Секунду я колебался, не развеет ли поцелуй чары, во власти которых мы оба находились, но останавливаться было поздно. Когда ее губы встретились с моими, я понял — проживи я до ста лет и посети все до единой страны мира, ничто и никогда не сравнится с той минутой, когда я впервые поцеловал девушку моих грез, веря, что наша любовь будет длиться вечно.

Расставаться нам не хотелось. Я снова повел Саванну на пляж, и мы долго гуляли по песку, пока она не начала зевать. Я проводил ее до дома, и мы снова поцеловались на крыльце под легкие тупые удары в стекло фонаря — мотыльки летели на свет.

Накануне я только и думал, что о Саванне, однако это не шло ни в какое сравнение с одержимостью, обуявшей меня на следующий день.