Дорогой друг Декстер

О его странной реакции на вопрос о пропавшей соседской собаке. Реакция Коди очень напоминала мою, когда меня в детстве спросили о собаке, которую я успел пустить на свои эксперименты. Кроме того, я вспомнил, что Коди, как и я, пережил травму, когда биологический отец, находясь в приступе вызванной наркотиком ярости, бил его и сестру стулом.

Мысль абсолютно немыслимая. Идея совершенно нелепая, однако… Все части мозаики легли на место, и картина обрела полный, не лишенный поэзии смысл.

У меня был сын.

Такой же, как я. Но у него не было мудрого приемного отца, чтобы направлять его первые детские шажки по миру вивисекции и удачи. Рядом с ним не было всевидящего Гарри, способного научить его стать тем, кем он должен стать, не было человека, который мог бы превратить ребенка, обуреваемого жаждой бесцельного убийства, в задрапированного плащом мстителя. Одним словом, около него не было существа, способного осторожно и терпеливо вести его через все ловушки, чтобы он мог в будущем стать сверкающим клинком мщения. Рядом с Коди не будет ни единой души, если Декстер умрет здесь и сейчас.

Заявление типа «Эта мысль толкнула меня на действия» очень попахивало мелодрамой, а я позволяю быть себе мелодраматичным, когда это необходимо и имеется соответствующая аудитория. Однако прозрение о подлинной сущности Коди меня потрясло, и, кроме того, до меня донеслись похожие на эхо слова: «Расстегни ремень безопасности, Декстер». Каким-то непостижимым образом я заставил свои огромные и неуклюжие пальцы нащупать запор ремня и нажать кнопку.

Это походило на поиски иглы в стоге сена, но я щупал и тыкал пальцами до тех пор, пока что-то не сработало. Это в первую очередь означало, что я упал, уткнувшись головой в крышу автомобиля. Удар показался мне чрезмерно сильным, с учетом того, что я находился под водой. Но шок от удара сорвал часть паутины с моего мозга, и я продвинулся к месту, где раньше находилась дверь. Я сумел выбраться из машины, вспахав физиономией несколько дюймов придонного ила."

"Я выпрямился, одновременно оттолкнувшись от дна. Толчок, должен признаться, был хилым, но его оказалось достаточно, поскольку глубина в этом месте была около трех футов. Даже слабый толчок выбросил меня из воды чуть ли не до колен. Когда ноги снова почувствовали дно, я замер, отрыгивая вонючую жижу и хватая чудесный, чистый воздух широко открытым ртом.