Дорогой друг Декстер

Ведь раны еще зажили не настолько, чтобы можно было снять повязки, и, кроме того, Чатски наверняка должен ощущать слабость.

Он посмотрел на свои культи и обмяк. Мне показалось, будто Чатски на миг стал ниже ростом.

— Со мной все будет в порядке, — проговорил он, снова принимая свой обычный размер. — Поехали.

Он выглядел таким усталым и печальным, что мне хватило мужества произнести лишь одно слово:

— Хорошо.

Чатски припрыгал к дверце со стороны пассажирского сиденья и склонился мне на плечо. Я помог ему забраться в автомобиль.

Из дверей магазина вывалились работяги с банками пива и свиными ребрышками в руках. Их водитель улыбнулся мне. Я улыбнулся в ответ, закрыл дверцу и, кивнув в сторону Чатски, бросил по-испански:

— Крокодилы.

— Понимаю, — кивнул водитель. — Особенно лицо. Он уселся за руль, а я, обойдя автомобиль, забрался на свое место.

Большую часть пути Чатски хранил молчание. Однако, как только мы въехали на дорогу, его начала бить дрожь.

— О, черт! — воскликнул он, а я вопросительно посмотрел на него.

 — Лекарства, — пояснил Чатски, — их действие прекращается.

Кайл начал стучать зубами, и ему пришлось держать челюсти руками. Его дыхание стало напоминать шипение, и я увидел, как по безволосому лицу покатились струйки пота.

— Может, все же пересмотришь свое отношение к больнице? — спросил я.

— У тебя не найдется чего-нибудь выпить?

— На заднем сиденье бутылка содовой.

— Выпить. Я говорю о водке или виски.

— Как правило, я не держу алкоголя в машине.

— Плохо. В таком случае доставь меня поскорее в отель.

"

"Я так и поступил. Лишь по одному ему известной причине он остановился в расположенном в Коконат-Гроув отеле «Мьютини». В свое время это был один из первых высотных отелей в округе, и там селились модели, кинорежиссеры, наркобароны и прочие знаменитости. «Мьютини» по-прежнему оставался очень хорошим, хотя померк после того, как в некогда сельском районе Коконат-Гроув воздвигли множество роскошных высотных зданий. Вероятно, Чатски познакомился с отелем во времена его расцвета и теперь поселился в нем по сентиментальным соображениям.

Должен заметить, что к любому сентиментальному человеку с дорогим перстнем на пальце следует относиться с подозрением.

Мы выехали на Дикси-хайуэй, затем повернули налево на Юнити-стрит, по которой и добрались до «Мьютини». Перед главным входом я затормозил.

— Высади меня здесь, — попросил Чатски.

Я с изумлением посмотрел на него. Наверное, на его умственную деятельность продолжали влиять лекарства.