Дорогой друг Декстер

Размышляя о том, как помочь Коди, я вдруг осознал, что ценою этого станет мое согласие сочетаться браком с Ритой. Смогу ли я пройти через это? Отказаться от беззаботной холостяцкой жизни и погрузиться в пучину семейного счастья? Странно, но мне казалось, что я это переживу. Ради детишек, бесспорно, можно идти на жертвы, но превращение Риты в мое постоянное прикрытие заметно снизит мой потенциал. Состоящие в счастливом браке мужчины, как правило, не занимаются тем, ради чего живу я.

Но вероятно, мне удастся решить проблему.

Во всяком случае, это может подождать. А пока я ни на йоту не приблизился к вечеру в компании Рейкера и к обнаружению сержанта Доукса. Я призвал на помощь интуицию и посмотрел на список. С Борхесом и Обри покончено. Остаются Акоста, Ингрем и Лейл. Им пока не известно, что их ждет прием у доктора Данко. Итак, два долой, а трое ждут своей очереди. Не считая сержанта Доукса, который в настоящий момент, похоже, чувствует прикосновение лезвия к своему телу. Оркестр Тито Пуэнте наигрывает танцевальную мелодию, а доктор Данко, склонившись над пациентом со скальпелем в руке, совершает расчленение. «Потанцуй со мной, Доукс». Без ног, конечно, танцевать, трудновато, но попытаться, бесспорно, стоит.

А я сам тем временем танцевал кругами, словно доктор Данко ампутировал мне одну ногу.

Итак, допустим, в настоящий момент доктор Данко находится в доме одной из своих жертв. Сержант Доукс не в счет. Мне не известно, кому из троих принадлежит дом. Если научное исследование не помогает, остается уповать на удачу.

Элементарно, дорогой Декстер. Мой палец остановился на фамилии Ингрем. И это уже нечто определенное. Разве не так? Именно. Точно так, как я — норвежский король Олаф.

Я поднялся со стула и подошел к окну, из которого столько раз смотрел на коричневый «таурус» Доукса. Сержанта на противоположной стороне улицы не было, и очень скоро, если я его не найду, его вообще нигде не будет. Он хотел видеть меня мертвым или заключенным, и я бы чувствовал себя более счастливым, если бы он исчез.

По частям или целиком — значения не имело. И вот, несмотря на это, я тружусь сверхурочно, заставляя мощную умственную машину Декстера ради спасения сержанта мчаться со страшной скоростью. И все лишь для того, чтобы он мог меня убить или бросить в тюрьму. Не стоит ли после этого согласиться с мнением Декстера, что люди вообще склонны переоценивать саму идею жизни?"

"Эта парадоксальная, полная иронии ситуация заставила почти полную луну выглянуть из-за деревьев.