Дорогой ложных чувств

Они были из другой жизни.

До пленения.

До освобождения.

До наступления её «расплаты».

Абсурд какой-то.

Сжав руки в кулаки, Кристина присела на корточки и достала аккуратно сложенные шорты и серую блузу без рукавов. Из другого чемодана выбрала легкие балетки. Осталось нижнее белье. Белые кружевные слипы и такого же цвета хлопковый бюстгальтер подойдут к наряду.

Чемоданы так и оставила открытыми.

Дореченцев продолжал разговаривать, поэтому можно было смело переодеваться."

"Не снимая майки, надела трусики.

Потом кое-как запихала себя в бюстгальтер. Луна, как же хорошо снова ощущать себя одетой! Дело осталось за малым. Через минуту она уже сидела перед трюмо и заплетала волосы в косу.

Из зеркала на Кристину смотрела изнеможённая девушка с темными кругами под глазами и потухшим взглядом. С потрескавшимися сухими губами, впалыми щеками. Да и цвет кожи оставлял желать лучшего. Ей не помешало бы наведаться в спа-салон. С другой стороны, если она заикнется о том, что хочет привести себя в порядок, Дореченцев, наверняка, решит, что она прихорашивается для него! Новых насмешек не избежать.

Поэтому она решила воспользоваться той косметикой, что взяла с собой.

Семен не сказал, когда приедет Арман. Телефон ей так же не вернули. Ладно, с бабушкой она свяжется чуть позже.

Когда раздался стук в дверь, девушка вздрогнула. Вскочила с кресла и прошла в гостиную. Вовремя. Семен как раз открывал дверь.

— Она здесь? — мужчины обошлись без приветствия.

Семен ничего не ответил, лишь шире распахнул дверь и отошёл в сторону, освобождая проход.

Скрестил руки на груди, всем видом показывая, как он «рад» приходу гостя.

Выглядел Арман помято. Несмотря на брендовые вещи, к которым он привык, сгорбленные плечи и отекшее после долгого сна или излишнего воздействия алкогольных напитков лицо, выдавали его истинное состояние. Но в душе Кристины ничего не дрогнуло.

Арман криво улыбнулся.

— Привет, сестренка.

Кристина, стараясь не обращать внимание на резко участившееся сердцебиение, на обиду, что незаметно подкрадывалась, на ком, вставший в горле и мешающий нормально говорить, подошла к нему.

Встала напротив.

Занесла руку и отвесила первую пощечину.

— Гад!

Вторая последовала сразу же.

— Сволочь!

— Кристина…

Он не пытался уклониться, не пытался поймать её руки, чтобы отвести следующий удар. То ли он на самом деле испытывал раскаяние и понимал, что ей необходимо выплеснуть негативные эмоции, в том числе и съедающую изнутри обиду.