Дорогой ложных чувств

То ли пребывал в таком состоянии, когда человеку становилось всё равно, что с ним будет.

— Подонок!.. Ты же знал, где я!.. Ты же всё знал! Сука, ты подставил меня! Кинул!

Кристина, употребляющая оскорбительные и матерные слова в очень редких случаях, сейчас не могла остановиться. Как не могла сдержать и следующий удар. Она видела, как покраснели щеки Армана, как нервно дергается у него левый глаз. Но ничего не могла с собой поделать.

Снова занесла руку для ещё одного удара, когда услышала:

— Хватит, Кристина.

Крепкие пальцы сжались на её запястье.

Она не видела, как к ней подошёл Дореченцев. Она не замечала ничего и никого, кроме собственного гнева.

— Да пошёл ты… Пусти меня! — Девушка набросилась и на него.

Но он не Арман.

— Хватит, я сказал!

Его действия были быстрыми. Схватил за плечи и основательно тряхнул, отчего её голова качнулась, как у тряпичной куклы.

— Семен, пусть выместит обиду, — хрипло произнес Арман.

— А тебя никто не спрашивает! И лучше помолчи! — огрызнулся на него мужчина, выпустив клыки, что было крайне странно при данной ситуации.

Арман сжался.

На Кристину нашло странное оцепенение. Создалось впечатление, что кто-то в её душе и голове выключил кнопку, отвечающую за гнев и обиду. Она шумно дышала, пытаясь преодолеть внутреннее сопротивление. Сердце нестерпимо ныло.

Девушка попыталась вырваться из крепкого хвата Дореченцева, но тот покачал головой.

— Успокаивайся давай.

Если бы Кристина не относилась к Семену с предубеждением и находилась не в столь растрепанном состоянии, она непременно заметила бы заботливые нотки, прозвучавшие в его голосе. Как не пропустила бы и взгляд, в котором отчетливо просматривалась забота и теплота.

Но теперь было не до того.

Она задыхалась и ничего не могла с собой поделать.

Она смотрела на родное лицо брата, и ей хотелось разодрать его до крови. Сделать так же больно, как было ей.

Арман использовал её. Он изначально умело манипулировал её сестринскими чувствами. Много от неё скрывал, и, в первую очередь, плачевное состояние «Магнолии». Как можно было разорить компанию всего за несколько лет? Из цветущей, пусть и не большой, превратить в убыточную? С кучей долгов и кредиторов.

И ещё один вопрос.