Дорогой ложных чувств

— Семен, подожди, — она инстинктивно подняла руку, останавливая его от ещё несовершенных действий. — Ты можешь дать нам минуту наедине?

Обращаться с просьбой к Дореченцеву было сложно. Если бы её спросили, почему она не может переломить себя и начать нормально воспринимать его, не ища подвоха в словах и сглаживая острые углы шуткой, она бы не нашлась, что ответить. Так выходило. И всё.

— Зачем? — голос Дореченцева завибрировал от напряжения.

— Так надо.

Семен не хотел оставлять их вдвоем. Это было написано у него на лице.

— Минута. Не более.

Надо же какой щедрый!

Кристина поблагодарила его кивком. Она думала, что он выйдет в соседнюю комнату, что было бы не совсем удобно, со сверхслухом оборотней ему не составит никакого труда услышать всё, о чем они будут говорить с Арманом.

Он поступил честнее. Вышел из номера.

Как только за ним закрылась дверь, Арман преобразился, чем немало удивил Кристину. И удивление не было приятным.

— Кристи, ну, наконец-то, ты от него избавилась! Нет, это здорово, что ты с ним! Но разговаривать, когда он рядом… — он передернул плечами.

Кристина не поверила своим ушам.

— Это ты — мерзость, Арман, — дрожащим голосом выдавила она из себя. И не заметила, как по щеке покатилась одинокая слеза.

— О, обзывай меня, как хочешь, сестренка. Главное — ты с Дореченцевым! Это же форева, детка! Если мы правильно всё сделаем…

— Убирайся.

Зря она осталась с ним наедине.

Зря…

Он снова показал себя во всей «красе». И ему было абсолютно наплевать на её плохое самочувствие, на тот ужас, что она пережила в плену. Он даже не спросил, как она.

И, наверняка, пока ехал к ним в отель, снова просчитывал комбинации, как использовать её для выгодного сотрудничества с Дореченцевым. Его интересовал лишь только он сам. Ах, да… И ещё его занимал вопрос, как выпутаться из того дерьма, в которое встрял.

Она же была разменной монетой. Не более.

— Эй, Кристи, ты чего, — он натянуто улыбнулся и сделал шаг в её сторону.

Кристина отшатнулась и выставила руку вперед.

— Не приближайся ко мне.

— Кристи, послушай…

— Сделаешь шаг — я закричу. И тогда тебе точно перегрызут глотку.

Кристина сама не верила, что говорила подобное. Но слова самопроизвольно срывались с языка, выражая её душевную боль.

Арман нахмурился. В его глазах мелькнула паника. Он только начинал осознавать, что сестра от него отвернулась.