Онлайн-библиотека книг
– Не важно, насколько дерьмово я с тобой обращаюсь, ты все равно пытаешься тусоваться со мной?
Я закипела от возмущения, казалось, из моих ушей сейчас вырвется пар.
– А никто не просил тебя являться домой сегодня вечером! Я вообще мечтала побыть дома одна.
– Да неужели? Собиралась поваляться на диване со своим вибратором или типа того?
У меня упало сердце. Мой вибратор! Вот черт!
Он ведь тоже лежал в ящике для белья. Я забыла, что сунула его туда, после того как навела порядок в прикроватной тумбочке.
Так он забрал и его тоже!
Между тем Элек продолжал издеваться:
– Полюбуйся на себя. Ты что, только что поняла, что он пропал? И как же ты выходишь из положения? Одно из двух, либо ты стерла себе пальцы, либо серьезно нуждаешься в ком-то, кто поможет снять напряжение.
Мое лицо окрасилось в сотню оттенков красного.
– Ты негодяй! – У меня снова дернулся глаз.
– Ну вот, ты опять мне подмигиваешь. Извини, ничем не могу тебе помочь.
Слова, сказанные им в тот вечер, снова вспыхнули в моей голове.
Имей хоть немного самоуважения.
Я решила, что покончу с этим сегодня. Впредь я собираюсь вести себя достойно, поэтому я гордо, ни слова не говоря, вернулась в свою комнату, однако перед этим я схватила контейнер с остатками китайской еды и вывалила все это Элеку на брюки.
– Намочись сам, кретин.
Его грубый, резкий смех резанул мне по сердцу, когда я поднималась по лестнице.
В эту ночь я вся буквально дымилась от негодования, крутясь на кровати и сбивая в комок простыни. Что он думает о себе, и вообще, он кто такой со своим пассивно-агрессивным поведением? Он специально все разыграл так, будто это именно я ищу его внимания, когда он писал свои сообщения во время своего так называемого свидания, а потом нарочно примчался рано домой, чтобы помешать мне встретиться с Бентли.
Эти мысли крутились у меня в голове, мешая мне спать, пока около двух часов ночи я не услышала пронзительный, отчаянный крик из комнаты Элека.
Глава 7
Элек метался по кровати во сне и кричал:
– Мамочка, пожалуйста, нет! Проснись, проснись!
Он тяжело дышал, подушка и одеяло валялись на полу.
– Ну пожа-а-алуйста! – всхлипывал он.
Я потормошила его, мое сердце при этом бешено колотилось.
