Дорогой сводный братец

Значит, отношения у них определенно серьезные.

– Ну, в таком случае к лучшему, что она осталась дома.

Очевидно смущенная упоминанием Пилар, мать сделала большой глоток вина из бокала. Она-то прекрасно знала, что именно она была главной причиной того, что Пилар не приехала на похороны.

Челси повернулась ко мне.

– А где вы живете, Грета?

– Я на самом деле живу в Нью-Йорке. Сюда приехала лишь на пару дней.

– Какая, наверное, там интересная жизнь. Мне всегда хотелось побывать в Нью-Йорке. – Она повернулась к Элеку.

Он коротко кивнул, ковыряя что-то вилкой в тарелке – было очевидно, что ему неприятен этот разговор. В какой-то момент я почувствовала на себе его взгляд. Когда я повернулась, чтобы взглянуть на него, то убедилась, что он действительно на меня смотрит. На какую-то долю секунды наши глаза встретились, и он сразу же опустил взгляд в свою тарелку.

– Элек никогда не говорил мне, что у него есть сводная сестра, – произнесла Челси.

"Вот как! Значит, он никогда не упоминал ей обо мне.

Тут подала голос мать.

– На самом деле Элек жил с нами совсем недолго, когда они с Гретой были подростками. – Она посмотрела на меня. – Вы ведь тогда не слишком друг с другом ладили, не так ли?

Мама и понятия не имела, что на самом деле происходило между мной и Элеком в то время. Поэтому, с ее точки зрения, это высказывание можно было считать правдивым.

Хрипловатый низкий голос Элека, как нож, пронзил мое сердце.

– Это правда, Грета?

Я уронила вилку.

– Что, правда?

– Что мы не очень хорошо ладили, как говорит твоя мама.

Разумеется, скрытый подтекст в его вопросе был адресован исключительно мне, потому что только я и смогла бы его понять. Я недоумевала, почему ему вдруг вздумалось подкалывать меня в этой и без того неловкой ситуации.

– Было такое дело.

Он буквально жег меня взглядом, а потом тихо произнес:

– Да, было…

Внезапно я почувствовала, что все мое тело горит.

Его губы растянулись в улыбке.

– Помнишь, как ты меня обычно называла?

– Что ты имеешь в виду?

– Мой дорогой сводный братец, не так ли? Наверное, из-за моего неотразимого обаяния. – Он повернулся к Челси. – На самом деле, я тогда был полным говнюком.

Полным говнюком. Он, разумеется, этого не хотел, но у меня при воспоминании о тех временах голова пошла кругом.

– Откуда ты знаешь, как я тебя называла? – спросила я.

Он молча ухмыльнулся.

Я улыбнулась в ответ.