Я вновь вспомнила тот самый момент, когда мама, стоя на кухне трейлера, рассказывала, как я разрушила ее жизнь. Картинка померкла, полыхнув огненно-красным цветом. И затем случилось это: пошел снег. Белые искрящиеся хлопья засыпали землю вокруг нас. Чародей смотрел на меня, и взгляд его был полон гордости за меня.
— Видишь? — тихо спросил он.
Я раскинула руки и, смеясь, закружилась. Снег все падал и падал.
— Никто не может мгновенно наколдовать такое, даже я, — тихо продолжал Нокс. — У тебя есть дар.
Я протянула руку и поймала несколько снежинок. Они не растаяли. И вдруг я осознала, что это был вовсе не снег. Пепел. Я удивилась и посмотрела на Нокса.
— Небо опалило твоим огнем, — пояснил он.
На долю секунды меня охватило разочарование. Снег такой нежный и красивый. Но именно пепел отражает мою сущность.
— Нужно возвращаться. Герт хочет поговорить с тобой, — вдруг бросил Нокс.
Мы ступили обратно в пещеры. На этот раз я не приняла его руки, готовая скорее разбиться в темноте.
20
Когда я вошла, Герт стояла у стола, мановением руки превращающегося во всевидящий водоем.
— Не злись на Нокса. Он сделал это по моей просьбе.
В груди вновь закипела ярость, но я стояла на месте, а пальцы не горели огнем. Пока.
— Сомневаюсь, что Нокс вообще понимает, как все это мерзко. Но вы-то понимаете. Зачем вы так поступили? Зачем рассказали все Ноксу? Он не должен был знать! — Почему-то я была уверена, что сейчас стрелка морального «компаса» Герт стремится на север, к плохим поступкам, но ради достижения цели колдунья ее игнорировала.
— У нас мало времени, — просто ответила она, спокойно встречая мой взгляд. В каждой черточке ее круглого лица, в каждой морщинке читалась искренняя уверенность в правильности собственных действий.
— Неужели это все оправдывает? Именно поэтому вы считаете, что можете рыться у меня в голове и издеваться? Лишь потому, что вам так нужно?
— Мне жаль, Эми, — покачала головой Герт. — Забавно, но нам был необходим такой человек, как ты, который напомнит, что такое хорошо, а что такое плохо.
С тех пор как мы начали бороться с Дороти, многое перевернулось с ног на голову.
Ей было стыдно за причиненную мне боль, но не за свой поступок. Значит ли это, что Герт поступит так снова, если понадобится? Если благодаря ее действиям я соглашусь прикончить Дороти?
— Я не нашла другого способа. Лишь самые сильные эмоции могут пробудить магию, — сказала Герт, отворачиваясь от меня.
