Кожа у него была бледная, как мел, словно он никогда не выходил на улицу без солнцезащитного крема или же просто никогда не выходил на улицу. Чем-то он напоминал рок-звезду, а чем-то… еще кого-то. Мне никак не удавалось ухватить суть, но понимание, что она важна, не отпускало. И эти глаза… Они сияли даже ярче прежнего, и было в них нечто такое, что заставляло меня чувствовать себя неуютно. Словно за глазами парня скрывались целые миры.
Он был красив. Слишком красив. Практически на грани фола.
К подобной красоте не хочется прикасаться, потому что знаешь: она может обжечь. Я не привыкла разговаривать с людьми, которые так выглядят. Мне было неловко даже находиться рядом с ними. Но он спас мне жизнь.
— Я не буду скучать, — сказала я, хотя и не была уверена в правдивости своих слов. — Я имею в виду по дому.
Парень не поверил, но спорить не стал.
— Никогда не видел ничего подобного. Твоя жестяная ферма, должно быть, очень ценная. Дом, целиком сделанный из металла.
Видимо, в тех местах, откуда он родом, трейлеров нет и в помине. Счастливчик. И тут, впервые нормально оглядевшись, я вдруг сообразила, что мы уже точно не в «Пыльных акрах». Но тогда где? С одной стороны ущелья раскинулось бескрайнее поле пожухлой травы. Она была пятнистой: болезненного серого цвета, местами слегка отливающего синевой. На противоположной стороне темнел зловещего вида лес, мрачный и непролазный.
Все казалось мрачным. Воздух, облака, даже солнце, ярко сияющее в вышине, были какими-то бледными и выцветшими.
Словно неживыми. Приглядевшись, я заметила крошечные синие пылинки, витающие в воздухе, подобно семенам одуванчика. Пылинки еще и мерцали, придавая всему вокруг нереальный мистический вид.
Но присутствовал и другой цвет. Под ногами парня сияли желтые кирпичи, яркие, словно нарисованные и раскрашенные новенькими карандашами. Особенно это бросалось в глаза на разительном контрасте с выцветшим, постапокалиптически монохромным пейзажем вокруг.
Золотистая тропинка вплотную подходила к самому ущелью, обрываясь в никуда. Другой ее край убегал далеко в поле, петляя до самого горизонта. Даже не тропинка, а дорога.
— Да быть того не может! — Я была до того поражена, что не знаю даже, произнесла ли это вслух или просто подумала.
Сперва торнадо, а теперь под моими ногами нечто, удивительно напоминающее дорогу из желтого кирпича. Должно быть, здесь какая-то ошибка.
