— Не понимаю, о чем ты говоришь, — осторожно отозвалась я. — Не положено, чтобы в комнате находился кто-то, кроме меня. Тебе следует уйти.
— Все в порядке, Эми, — сказал Пит, мягко кладя ладонь мне на плечо. — Не нужно притворяться — я знаю, что это ты. Со мной твой секрет в безопасности. И Звездочка.
С этими словами он выудил из кармана ручную крысу. Когда она пискнула, поднимая маленькую белую мордочку, сдерживаться уже не осталось сил, и на глаза у меня навернулись слезы. Я протянула к Звездочке руки, и та переползла в раскрытые ладони.
— Как ты узнал? — спросила я, поднимая взгляд на Пита. — Как нашел меня?
— Можешь изменить внешность, Эми, но я все равно тебя узнаю, — сказал он. Это и ответом назвать было нельзя. Я смахнула со щеки слезинку и изучающе уставилась на Пита. Выражение лица у парня было столь же невозмутимо и загадочно, сколь и его слова.
Я прижала Звездочку к груди.
— Что-то не так с моим прикрытием? — поинтересовалась я у него. Этот вопрос волновал меня еще со времени первой встречи с Озмой.
Если Пит может увидеть меня, то что помешает Дороти или Глинде понять, что я не та, за кого себя выдаю?
— Нет, ничуть, — заявил Пит. — Кто бы ни творил заклятие, он знал свое дело. Оно обдурит всех. Кроме меня.
Вдруг я вспомнила: Нокс же сообщил мне, что во дворце у них есть «свой человек», связной, еще один член Орена, который будет за мной приглядывать. Тот, кто сможет прикрыть меня и передаст дальнейшие указания. Может, это Пит? Это многое бы объяснило.
Например, то, что тогда именно он привел Момби в темницу, чтобы спасти меня. Но предполагалось, что я не должна иметь никаких контактов со связным. По крайней мере до тех пор, пока не настанет необходимость. Я не должна была знать, кто он. Если бы это был Пит, уверена, он не поставил бы под угрозу весь план, пробираясь ночью в мою комнату.
— Я спрашивала про тебя у других служанок. Они никогда не слышали о садовнике с зелеными глазами.
— Да, меня здесь не особо знают, — ответил Пит, вновь садясь на краешек моей кровати.
Я осталась стоять.
— Но ты говорил мне, что работаешь во дворце.
— Так и есть. Все очень сложно."
"Все сложно. Эта ненавистная фраза повисла между нами. Именно ее папа произнес, когда навсегда оставил нас с мамой. В груди вновь закипала злость.
— Как я могу доверять человеку, который ничего о себе не рассказывает? — спросила я у Пита, повышая голос. Всю свою сдержанность я потратила на разговор с Волшебником.
