Дороже всего на свете

К тому моменту, когда заканчивает есть, начинает хныкать.

Я несу Мию в детскую и укачиваю. Осторожно переложив уснувшую малышку в колыбель, иду принять душ. После чего нахожу на комоде документы и изучаю их. Ничего необычного. Ванесса – мама, Леон – отец. Все законно и официально.

Детский врач приходит во второй половине дня. Одновременно с Тамарой. Я как раз пытаюсь приготовить себе что-нибудь поесть.

Будто невзначай интересуюсь у Нирит и Тамары про Ванессу, но никто из женщин даже слова о ней не говорит. Обе лишь удивленно пожимают плечами.

Очень странно.

К вечеру начинает клонить в сон, и я решаю выпить кофе.

Наливаю в кофеварку воду, уже предвкушая, как первый глоток ароматного напитка прогонит сонливость и я смогу хоть ненадолго переключиться на работу. Возможно, позвоню Ярошевичу и спрошу у него, что происходит, раз Леон неохотно идет на диалог.

В доме тихо, только шумит вода и еле слышно жужжит кофемашина, которая готовится к работе. Я высыпаю молотый кофе в фильтр и слегка утрамбовываю его ложкой.

Как только закрываю крышку и нажимаю кнопку, поблизости раздается мягкое мурлыканье. Сердце выпрыгивает от испуга. Я оборачиваюсь, не понимая, откуда идет звук, и вдруг вижу на кухонном столе большую белую кошку. Замираю, не веря своим глазам.

Кошка? Откуда здесь кошка?

Пушистая мирно урчит, словно мы знакомы всю жизнь, и лениво потягивается, не сводя с меня красивого взгляда.

– Привет, откуда ты взялась? – спрашиваю, делая шаг к столу.

Кошка не показывает никаких признаков страха, негромко мурлычет и медленно моргает, словно приглашая к общению.

Хотя если ее привлекла еда на столе, возможно, она проголодалась?

Осторожно тянусь, чтобы погладить. Мурлыканье усиливается, когда я касаюсь шелковистой шерсти на голове. На шее кошки висит ошейник с биркой, на которой, к моему удивлению, написан адрес. Я в замешательстве. У Дамианиса есть кошка? Вот дела…

Так мы и стоим, объединенные неожиданной близостью, пока кофеварка не напоминает о себе коротким сигналом.

– И как же тебя, интересно, зовут? Адрес на ошейнике указан, а имени нет.

Секрет, да?

– Ниагара, – раздается позади голос Леона.

Я резко поворачиваюсь, а кошка, видимо испугавшись, спрыгивает со стола.

Дамианис подходит к спящей дочери. Трогает маленькую ручку, и его лицо ненадолго озаряется улыбкой.

– Почему Ниагара? – Наблюдаю за ним, прищурившись.

Вроде бы трезвый. Ну или, по крайней мере, не такой пьяный, как вчера ночью."

"– Это не я называл. Лея. Приемная дочь моего брата.