Досье на любовника

— Вот еще, — усмехнулся он.

— Кстати, а где Марла? — Саския пропустила его ответ мимо ушей. — Ты сказал, все прошло по плану, но где она?

— Все прошло по плану, согласно которому никто, включая тебя, не должен знать, где теперь находится Марла. Скажу по секрету, они вылетели другим авиарейсом, из другого аэропорта и в совершенно ином направлении.

— Меня не интересует, где она. Я просто хотела узнать, все ли в порядке.

— Теперь узнала. Выпьем за это. Что ты предпочитаешь?

— Подожди, я, кажется, что-то упустила.

— Да? — бровь Алекса вопросительно изогнулась.

— Я имею в виду твое мнение по поводу разрыва. Мне показалось, ты не собираешься ничего менять? Это так?

— Пусть люди считают, что мы помолвлены. Во всяком случае, весь тот период, который нам предстоит сотрудничать.

— Зачем? Кому какая от этого польза?

— Ну, возможно, сегодня это еще ложь, но завтра, когда о помолвке будет знать все население Австралии, это будет почти правдой. Главное — верить.

— Ну, уж нет! — воскликнула Саския.

— Только такой ценой ты получишь свое право на интервью.

— Но мы договаривались совершенно о другом.

— Прости, я не вдавался в подробности роли, которую тебе предстоит сыграть. Всего лишь сказал, что тебе придется побыть моей спутницей. Наверно, ты не обратила на это внимания. В любом случае теперь уже поздно."

"— Это жульничество!

— Ах! Не может быть! Как бы там ни было, слушай и запоминай: пару дней мы проведем в Нью-Йорке, я должен встретиться с сотрудником одного из благотворительных фондов.

— Но это подло! Я ненавижу ложь! — вспыхнула Саския. — Я не могу согласиться. Это расходится с моими убеждениями.

— Тогда очень плохо — само собой, для тебя, дорогая. Я не вожу с собой журналистов, и все об этом прекрасно знают, — холодно проговорил Алекс.

— Тебе хоть в чем-то можно доверять? Я знала, ты будешь всеми силами пытаться обойти данное мне обещание, но все равно поверила. Однако видимо, вероломство у тебя в крови. Это и есть причина твоего головокружительного успеха в бизнесе? — девушка была в отчаянии. — Ты любишь из всего извлекать свою выгоду. Я помню, как ты одурачил моего отца.

— А твой отец, по-твоему, воплощение добродетели? Не пори чушь, детка! Твой папаша получил по заслугам.