Досье на любовника

Девушка уже догадалась, каков один из основных жизненных принципов Алекса: неправда, на которой тебя не поймали, автоматически перестает быть неправдой. А вот чужой лжи и недомолвок он терпеть не мог.

— Оно тебе не нравится? — уязвлено спросил Алекс, заприметив легкую усмешку на губах Саскии.

— Тебя интересуют мои эстетические предпочтения или отношение к этой профанации вообще?

— Если честно, и то и другое мне безразлично, так что просто возьми и надень его.

Алекс взял Саскию за запястье и притянул ее руку к себе.

Девушка вздрогнула от неожиданности, но он не обратил на это внимания. Алекс осторожно надел кольцо на ее тонкий безымянный палец, оно сидело как влитое. Это было изумительное ювелирное украшение из золота, платины, и нескольких довольно крупных бриллиантов.

— Ну, вот и все, зато разговоров было!..

— Как ты узнал?

— Ты о чем? — удивился Алекс.

— О размере. Откуда он тебе известен?

— Это кольцо моей матери. Видимо, размер у вас одинаковый.

— Господи, но это же просто кощунство! Ты не можешь использовать фамильную драгоценность, чтобы прикрыть весь этот блеф.

— А я думал, что оно предназначено именно для того, чтобы быть надетым на руку моей избранницы, — саркастически усмехнулся он.

— Но только не на мою.

— Ты ведь не относишься к этому серьезно? Можешь не принимать кольцо, если не хочешь, но, выходя на публику, не забывай его надевать как необходимый атрибут нашего сотрудничества.

— Ты собираешься продолжать эту нелепую игру? Хорошо, но потом не жалуйся на последствия.

Будь уверен, свою роль я исполню идеально. Единственное, о чем бы я тебя хотела попросить, — не обнимать меня на людях. Это не так приятно, как ты предполагаешь, — произнесла Саския, демонстративно небрежно поправляя кольцо на пальце.

Алекс презрительно посмотрел на девушку, но она проигнорировала его взгляд.

— Надеюсь, в твои планы входит уделить мне некоторое время и внимание, чтобы я могла приступить к написанию черновых материалов, поскольку не в наших интересах затягивать это идиотское сотрудничество, — холодно проговорила девушка.

— Эй, поосторожнее, не то тебя вот-вот разорвет от злости, — рассмеялся Алекс.

— Ты распоряжаешься мной, как тебе вздумается. Сфабриковал эту чудовищную помолвку, увез из страны, теперь еще эта непонятная поездка в Нью-Йорк, и при всем при этом у меня даже нет уверенности, что ты позволишь мне взять у тебя интервью. У меня нервы на пределе, — срывающимся голосом призналась она.

— У меня нет желания воевать с тобой.