Достойны ли мы отцов и дедов

Связавшись по радиостанции, получили подтверждение об открытии портала, увидев инфракрасный фонарь, который выкинули из портала для обозначения портала. Забравшись по стремянке, оказались в такой знакомой комнате с установкой. Один только Марков сидел и с удивлением вертел по сторонам головой.

Радости обитателей бункера не было предела. Они тоже не сидели без дела и прослушивали наши переговоры и судя по тому, как я матерился в эфире, было понятно что хлебнули много всего. То, что моя супруга помалкивала, меня не обманывало, очередной сеанс лесопилки я ожидал в ближайшее время.

Одно только омрачило впечатление вечера. Виктор, которого прооперировала Марина, умер. Перенастроив установку на старое место, после завтрака отправились на самое первое место в лесу, там вырыли могилу и его похоронили со всеми почестями. Он умер как настоящий боец. Я и таких всегда уважал.

Прежде чем начинать двигаться дальше осталось еще одно незаконченное дело — в подвале полуразрушенного дома в Могилеве осталась аппаратура, которая ни при каких условиях не должна попасть в руки к немцам.

Командир 2-й моторизованной дивизии СС «Райх» Пауль Хауссер был в бешенстве. Как истинный потомственный военный, с глубокими прусскими корнями, он не позволял себе выражать свою злость или ненависть на подчиненных в грубой форме. Его бешенство перерастало в холодную сосредоточенность, которая требовала обязательных действий и выражалась в точных, обдуманных приказах. Прошедший Первую Мировую войну, и как все ветераны, желал реванша, он старался при этом не терять голову.

Став командиром одной из элитных дивизий СС, прекрасно понимал, что война на Восточном фронте будет тяжелой и продолжительной и в отличие от большинства офицеров СС, считавших войну с русскими варварами воскресной прогулкой. Все его предчувствия оправдывались и подтверждались день ото дня. Фанатичное сопротивление русских, порой удивляло и не отошедшие от боя его подчиненные часто допускали вещи, недостойные солдата. Но СС многое прощалось, и даже офицеры Вермахта с настороженностью относились к буйным соседям, которые безнаказанно переходили все допустимые границы. Расстрелы и издевательства над пленными были обычным явлением. Но по молчаливому согласию шефа войск СС, рейхсфюрера Генриха Гимлера, это была их привилегия, которой они с удовольствием пользовались.

Сражение у Могилева остудило горячие головы, причем многие навечно.